Каллистратов Александр Дмитриевич

5 сентября 1906 - 24 октября 1990

Александр Дмитриевич Каллистратов
1906 — 1990

Человек, который не верил в чудеса
Его называли «железным директором», но он отмахивался: «Какой из меня железный — я весь из ржавых нервов». Каллистратов не любил громких слов, избегал трибун и ненавидел фальшь. Он не строил из себя героя — просто делал то, что считал нужным, часто рискуя карьерой и свободой. За его спиной не было влиятельных покровителей, только заводы, срывы сроков и бессонные ночи.

Сын дождя
Он родился в сентябре 1906 года — тогда, когда дожди заливают Петербург, а воздух пахнет железом и сырой листвой. Мальчик из простой семьи, он рано узнал, что хлеб даётся с трудом, а справедливость — это не то, что дают, а то, что берут. В детстве он заикался, дразнили «Калликом», — и это, возможно, закалило в нём упрямство, граничащее с одержимостью. Он не прощал себе слабостей и не прощал их другим.

Завод как война
В 1939 году, когда Европа уже тлела, Каллистратов возглавил ленинградский «Арсенал». Ему было 33 — возраст, когда хочется всё успеть, но времени нет. Он ошибался: одна из первых партий пушек пошла с браком. Разбирательство шло в Москве, и его чуть не сняли. Он не оправдывался — просто сутки не выходил из цеха, пока не нашли закалку. В блокаду, 42-м, он оставался в Ленинграде, когда эвакуировали даже партийное руководство. Голод, холод, обстрелы. Он не ел по три дня, но в цехах стояло тепло — он топил станки бумагой из своего кабинета. Потом, когда его отозвали в Москву, он рыдал в поезде, отвернувшись к окну. Один из свидетелей сказал: «У него лицо было красное, как кирпич».

Главный конструктор без гениальности
Завод № 88 в Подлипках — это будущий Центр управления полётами, Королёв, Гагарин. Но Каллистратов попал туда не как учёный, а как «технарь», умеющий организовывать хаос. Он не понимал ракет — он понимал людей. И это, как ни странно, спасло программу. Когда Королёв требовал невозможного, Каллистратов говорил: «Сергей Павлович, у меня станки не летают». Но находил резервы. В 1946 году, когда назначили и.о. начальника НИИ-88, он провалил отчёт — слишком честно написал о недофинансировании. Его сняли через три месяца. Он не спорил.

Дом, который он построил
ДСК-160 — Домостроительный комбинат, который он возглавлял 12 лет. Казалось бы, панельные дома — это скучно. Но Каллистратов вложил в них всё: он хотел, чтобы в этих «хрущёвках» было тепло и сухо. Он ездил на стройки инкогнито, проверял стыки, ругался с прорабами. Говорят, однажды он заставил мастера выламывать стену, уложенную с перекосом. «Люди тут жить будут, — сказал он. — Не муравьи».

Память без бронзы
Он умер в октябре 1990 года, когда страна разваливалась на глазах. На его похороны пришли рабочие — десятки людей, которых он когда-то вытащил из тюрем, дал жильё, отстоял перед начальством. Никто не говорил речей. Просто стояли и молчали. Ни один завод не носит его имени. Ни одна улица. Но в архивах ДСК-160 сохранилась записка, написанная его рукой: «Не надо мне памятника. Выдайте людям премию к Новому году».

Он ошибался, сомневался, терял работу и людей, которых любил. Но он никогда не предавал своего дела.
Спасибо, Александр Дмитриевич, за то, что в мире, где всё измерялось планом, ты мерял совестью.