6 марта 1929 - 31 июля 2016
Фазиль Абдулович Искандер
1929 — 2016
**Между мирами**Его проза — это не просто литература, а целая страна, вымышленная и одновременно бесконечно реальная. Чегем, Абхазия, Советский Союз, Россия — все эти пространства сплавились в его творчестве в единый, полный юмора и боли мир. Он прожил долгую жизнь, успев побывать и советским классиком, и диссидентом, и государственным советником, но всегда оставаясь прежде всего тем самым «дядей Сандро» для миллионов читателей, который смотрит на абсурд мира с мудрой усмешкой.
**Сын двух кровей**Корни его — в запутанном клубке кавказских родословных. Отец, иранец по происхождению, владелец кирпичного завода, был выселен из СССР, когда мальчику было девять. Эта травма потери отца, вычеркнутого из жизни решением чиновника, навсегда поселила в нём недоверие к любой безликой государственной машине. Он рос в Абхазии у родственников матери, впитывая горский уклад, где каждое слово имело вес, а смех мог быть оружием. Эта ранняя двойственность — быть своим среди чужих и чужим среди своих — стала его творческим топливом.
**Поэт, ставший прозаиком**В Москве, куда он приехал учиться, его первые шаги были поэтическими. Стихи публиковались, но голос его ещё искал себя. Работа в журналах, редакторская рутина — всё это было школой наблюдения. Переломным стал момент, когда он осознал, что прямой лирический высказ не вмещает всей сложности и гротеска той жизни, которую он видел. Поэзия уступила место эпической прозе, где за рассказчиком-мальчиком или мудрым стариком скрывался сам автор с его вечными вопросами о добре, зле и природе власти.
**Создатель Чегема**Главным делом его жизни стал цикл произведений о Чегеме и его обитателях. «Сандро из Чегема» — это не роман в привычном смысле, а вселенная, где миф переплетается с историей, а трагедия оборачивается фарсом. Через призму жизни дяди Сандро, хитроумного и обаятельного крестьянина, Искандеру удалось показать всю советскую эпоху — от революционного романтизма до бюрократического маразма. Писатель не обличал систему громогласно, он высмеивал её, показывая, как человеческое, слишком человеческое пробивается сквозь любые идеологические скорлупы. Эта книга, долго ходившая в самиздате и публиковавшаяся с купюрами, сделала его голос одним из самых узнаваемых и авторитетных в русской литературе.
**Мудрец с сомнениями**Он не был борцом-одиночкой. Его позиция — это позиция внутренней эмиграции, ироничного наблюдателя, который, однако, никогда не отказывался от своего права на оценку. Он мог войти в официальные комиссии при президенте, пытаясь что-то изменить изнутри, что многим коллегам казалось компромиссом. Его сомнения были экзистенциальными: как сохранить достоинство в мире, где сила часто попирает справедливость? Его слабостью, возможно, была вера в то, что здравый смысл и юмор могут одолеть любой абсурд. Порой эта вера сталкивалась с суровой реальностью, оставляя в его поздних текстах горький осадок.
**Наследие смеха и печали**После распада СССР и грузино-абхазской войны, принесшей его родной земле страдание, его голос стал тише, но не умолк. Он писал о том, что происходит, с болью человека, видящего, как рушится его мир. Сегодня Искандер — это мост между культурами и эпохами. Его книги — учебник сопротивления тотальной серьёзности власти, учебник, написанный смехом, который спасает от отчаяния. Он показал, что настоящая свобода начинается с свободы иронии над самим собой и окружающим миром.
Память о нём живёт в шорохе страниц его книг, где пахнет чегемской чурхчеллой и пылью советских канцелярий.
Благодарность — за то, что научил нас смеяться, не переставая чувствовать боль.