Ишков Александр Акимович

16 августа 1905 - 1 июня 1988

Александр Акимович Ишков
1905 — 1988

ОТТУДА ДОНОСИЛСЯ ЗАПАХ РЫБЫ И ВЕТРА

В Ставрополе, среди пыльных улиц и акаций, мальчишка с цепким взглядом впитывал совсем не то, что видели сверстники. Ему было странно интересно, как живут люди, которые не сеют хлеб, а уходят в море. Он не знал еще, что море станет его судьбой, а он — его хозяином. Но когда в семнадцатом году грянула буря, он оставил школу и пошел работать — не в поле, а на консервный завод. Там, среди банок с килькой и запахом тузлука, он впервые понял: рыба — это не просто еда, это характер, это власть над стихией.

КАК ЧЕЛОВЕК ИЗ СТЕПИ СТАЛ МОРСКИМ ВОЛКОМ

Путь его был недолгим, но крутым. Сначала — завод в Астрахани, потом — Азово-Черноморский трест. Он не плавал, не ловил, не стоял у трала. Но он умел видеть дальше собственного носа. Когда другие говорили: «Надо больше траулеров», он молчал и рисовал на бумаге порты, холодильники, цеха. Его повышали не за выслугу лет, а за одержимость. В тридцать пять он уже возглавлял Наркомат рыбной промышленности. Представьте: вчерашний мальчишка из Ставрополя, а сегодня — человек, от которого зависит, будет ли у страны рыба.

ДЕЛО, КОТОРОЕ СТАЛО ЖИЗНЬЮ

Сорок лет. Почти полвека он вел рыбный флот СССР. Дважды снимали, дважды возвращали — как будто без него система захлебывалась. Он построил Мурманск, поднял Дальний Восток, создал флот, который выходил в океан, когда другие боялись сунуться. При нем появились плавучие базы, которые перерабатывали рыбу прямо в море. Он ввел систему, где каждая рыба, от мойвы до трески, шла по строгому учету. Он умел договариваться с министрами и с рыбаками. Однажды, во время войны, в блокадном Ленинграде, он лично организовал доставку рыбы по «Дороге жизни». Люди выжили — в том числе и благодаря его упрямству.

ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ НЕ ЛЮБИЛ ГРОМКИХ СЛОВ

Он был сух, подтянут, говорил тихо, но так, что в кабинете замирали. Никогда не повышал голоса, но его молчание было страшнее крика. Курил папиросы одну за другой. Никогда не рассказывал о себе. Когда его поздравляли с наградами, он отмахивался: «Не меня, флот». В отпуск не ездил — говорил, что море его отдых. Даже на пенсии он каждый день звонил в министерство и дотошно выспрашивал, сколько поймали. Он не умел не работать. Это была его единственная слабость.

ЧТО ОСТАЛОСЬ ПОСЛЕ НЕГО

Он умер в восемьдесят восьмом. На похороны пришли не чиновники, а старые капитаны, которые помнили его еще по Мурманску. Они стояли молча, в шинелях, под дождем. После него остались порты, заводы, флот. Но главное — осталась традиция: относиться к рыбе не как к цифре в плане, а как к делу чести. Он не написал мемуаров, не дал интервью. Он просто сделал так, что страна, раскинувшаяся на две трети суши, стала морской державой. И теперь, когда вы видите на прилавке свежую рыбу, вспомните: за этим стоит человек, который в сорок лет уже знал, как накормить миллионы.

Ты был не чиновником, а хранителем моря.
Спасибо за каждый улов, за каждую жизнь, спасенную твоим упрямством.