Гуртовой Николай Павлович

25 декабря 1918 - 11 января 1991

Николай Павлович Гуртовой
1918 — 1991

Человек, который стеснялся своих наград

Есть такая порода людей: они делают то, что должны, а потом удивляются, когда их за это хвалят. Николай Гуртовой был именно таким. Полный кавалер ордена Славы, разведчик, прошедший войну от первого до последнего дня, — и при этом никогда не считавший себя героем. Он говорил: «Я просто смотрел в оба и не давал себя убить». В этой фразе — весь он, без пафоса, без позы, с той горькой усмешкой, которая появляется у людей, видевших смерть в лицо слишком часто.

Детство, в котором не было места жалости

Он родился в последний день 1918 года в селе Новоникольское, ныне Енотаевский район Астраханской области. Семья жила бедно, как и все вокруг. Отец пропал без вести еще в Гражданскую, мать тянула четверых детей одна. Николай рано узнал, что такое голод и работа от зари до зари. В школе учился кое-как — не до уроков было, когда надо было пасти коров и колоть дрова. Но характер закалился именно тогда: он научился терпеть, не ныть и доверять только своим глазам и рукам. Эти качества потом не раз спасут ему жизнь.

Путь, который начался с ошибки

В армию его призвали в 1939 году. Служил на Дальнем Востоке, в погранвойсках. А когда грянула война, он, как и многие, рвался на фронт. Но первое время сидел в тылу — охранял границу с Маньчжурией. Это его мучило. Он писал рапорт за рапортом, пока в 1942-м его не отправили под Сталинград. Вот только там, в горячке первых боев, он едва не погиб по собственной глупости: полез в лобовую атаку без прикрытия, чудом остался жив и получил первое тяжелое ранение. «Воевать надо головой, а не грудью», — сказал ему тогда старый сержант. Гуртовой запомнил этот урок на всю жизнь.

Главное дело: тихая работа разведчика

В разведроту он попал случайно — после госпиталя просто некуда было деваться. И там нашел себя. Не крикливый, не бравый, он умел слушать тишину, читать следы, замечать то, что другие пропускали. Его отправляли за «языком» в самое пекло, и он возвращался — иногда с пленным, иногда без, но всегда живой.

Первый орден Славы III степени он получил за то, что в ночном поиске под Витебском вычислил пулеметную точку и снял ее гранатой без единого выстрела. Второй, II степени, — за то, что под Минском пробрался в немецкий штаб, украл карты и привел пленного офицера, который на допросе выдал целую дивизию. Третий, I степени, — за форсирование Немана. Он переплыл реку под пулеметным огнем, закрепился на том берегу и держал оборону до подхода основных сил, хотя ранение в руку заставило его потом месяц не спать от боли.

Но самое поразительное — он не считал свои подвиги чем-то особенным. Однажды, когда к ним в часть приехал фотокорреспондент, Гуртовой спрятался в окопе. «Зачем мне эта слава? — сказал он товарищам. — Я просто хочу домой».

Личность: человек, который не умел проигрывать

После войны он вернулся в родное село. Работал в колхозе, потом — на стройке. Никогда не рассказывал о наградах. Друзья и соседи знали, что он воевал, но подробности не спрашивали — он отмалчивался. И только один случай выдал его истинный характер. В 1960-е годы к нему приехали из военкомата, чтобы вручить удостоверение полного кавалера ордена Славы. Он взял бумагу, посмотрел на нее и сказал: «Ну, спасибо. А теперь оставьте меня — у меня картошка не копана». Он так и не надел ордена при людях. Стеснялся. Или не хотел, чтобы его жалели.

Память, которая не просит почестей

Умер Николай Павлович в январе 1991 года. В перестроечной суете его имя почти забыли. На могиле — скромный обелиск без звезды. В местном музее есть стенд с его фотографией, но туда редко заходят. И все-таки он остался в памяти тех, кто его знал, как человек, который не искал славы, а просто делал свое дело. Война для него была работой. Грязной, страшной, но необходимой. И он делал ее лучше многих.

Его тишина говорит громче любых речей.
Спасибо, что не искал славы — и дал нам понять, что настоящий героизм не нуждается в аплодисментах.