Громаковский Владимир Александрович

15 марта 1922 - 13 октября 1995

Владимир Александрович Громаковский
1922 — 1995

Звук, разрезающий тишину
В той мгле, что пахла гарью и мокрой землей, он вдруг различил не артиллерийский гул, а детский плач. Это было под Кюстрином, в промозглом марте сорок пятого. Высокий, сутулый лейтенант с обветренным лицом замер, вслушиваясь в разрывы. Плач доносился из подвала разбитого дома. Он отдал приказ прикрыть его, рванул через простреливаемый пустырь, влетел в дымный провал. Там, в темноте, прижимая к груди испуганную девочку, он не думал о наградах. Он думал о том, что этот звук — единственное, за что стоит воевать.

Глина и хлеб войны
Володя Громаковский родился в крестьянской семье под Рязанью, в селе, где главным звуком летом был шелест косы, а зимой — треск печи. Он учился в педагогическом училище, собирался учить детей, но в сорок втором вместо мела взял в руки приклад. Его призвали и направили в артиллерийское училище. Он не был романтиком войны — он был ее ремесленником. Выучил наизусть вес каждого снаряда, угол наклона ствола, научился слышать полет мины до того, как она упадет. Его солдаты говорили: «Лейтенант слышит землю».

Огненный вал командира
К сорок пятому он стал командиром батареи самоходок. Его машина, тяжелая, промасленная «СУ-76», была его вторым домом. Висло-Одерская операция — вот где раскрылся его почерк. Он не жалел гусениц. Под Острувом он повел батарею в обход немецких "тигров", ударил с фланга, смяв боевые порядки. Самый яркий его бой случился при форсировании Одера. Пока саперы наводили переправу, он приказал выкатить самоходки на прямую наводку на высоте. Снаряды ложились так плотно, что немцы не могли поднять головы. Он не дал им сбросить десант в воду. Уже после войны, в штабе подсчитают: его батарея уничтожила больше двадцати огневых точек и сотни солдат противника. За эти дни он представил к наградам всех своих механиков-водителей, а о себе молчал. Золотую Звезду ему дали только в 1946-м, когда фронтовые рапорты дошли до Москвы.

Человек с тихим голосом
После Победы он остался в армии, дослужился до полковника. Но те, кто знал его в мирное время, вспоминали странную деталь: он почти никогда не повышал голос. Командир, который орал на поле боя так, что его было слышно сквозь грохот моторов, в жизни говорил едва слышно. Он не любил рассказывать о войне. Внуки находили в его столе только одну фотографию — молодой лейтенант, щурясь от солнца, стоит на гусенице самоходки. На обороте его рукой выведено: «Март 45-й. Одер». Он умер в 1995 году, так и не научившись смотреть военные фильмы — дрожал, когда слышал залпы.

Звезда на серой броне
Его имя выбито на мемориале в Рязани. В архивах лежит пожелтевший лист с описанием подвига: «Уничтожил 2 танка, 6 пулеметных точек, взял в плен 12 солдат противника». Но это — сухие цифры. Настоящее его наследие — в тишине, которую он подарил тем, кто не вернулся. И в той девочке из подвала в Кюстрине, которая, возможно, вырастила внуков и никогда не узнала, как звали того высокого лейтенанта.

Спи спокойно, командир. Ты слышал землю, но выбрал небо.

Спасибо за то, что в мартовской грязи ты не забыл, как звучит детский плач.