6 декабря 1910 - 10 марта 1992
Николай Матвеевич Грибачёв
1910 — 1992
**То, что осталось в строчках и тишине**После него остались не столько книги на полках, сколько тихий, но прочный след в самой архитектуре советской государственности. Его имя, некогда известное каждому школьнику и партийному работнику, сегодня растворяется в общем образе «советского литературного функционера». Но этот образ слишком прост. Осталось парадоксальное наследие: поэт, чьи стихи были удостоены высших премий, и чиновник, пятнадцать лет возглавлявший Союз писателей РСФСР, а затем целое десятилетие — Верховный Совет республики. Его влияние было не в бунтарском слове, а в умении выстраивать, направлять, быть надежной опорой системы, частью которой он себя ощущал без малейшей тени сомнения.
**Истоки: брянские поля и перо журналиста**Путь к этому высокому кабинету начался далеко от московских коридоров власти, в крестьянской семье на Брянщине. Земля, лес, тяжелый труд — это был его первоначальный мир. Однако мальчишка тянулся не к сохе, а к буквам. После сельской школы — техникум, затем рабфак. Его первым настоящим университетом стала газета. Молодой журналист, он писал о колхозной жизни, о стройках, его проза и очерки были прямым, почти документальным откликом на бурлящую вокруг жизнь первой пятилетки. Первая книга рассказов вышла, когда ему было двадцать, — он спешил запечатлеть время.
**Испытание войной и формирование голоса**Великая Отечественная переплавила его как писателя. Он ушел на фронт военным корреспондентом, прошел дорогами войны от начала до конца. Окопная правда, горечь отступления и радость победы — всё это легло в основу его военной прозы и поэзии. Стихи тех лет, собранные в сборниках вроде «По дорогам войны», были лишены высокой риторики; это была честная, солдатская лирика, которая и принесла ему первую широкую известность и Сталинскую премию. Война дала ему главную тему — тему долга, верности и победы, — которая станет стержнем всего его последующего творчества.
**Служение на двух поприщах**Послевоенная биография — это история параллельного восхождения по двум лестницам: литературной и государственной. Он активно возглавлял «Советскую Россию», один из главных журналов страны. Его организаторский талант, ответственность и идеологическая безупречность были замечены. В 1959 году его избирают Первым секретарем правления Союза писателей РСФСР, а в 1980-м — Председателем Президиума Верховного Совета РСФСР. Его литературная работа в этот период — это эпические поэмы о современниках, путевые очерки, публицистика. Он писал не для диссидентских кухонь, а для большого, официального читателя, искренне веря в созидательную миссию своего слова.
**Характер: фундаментальная надежность**Он не был ни блестящим эстетом, ни придворным льстецом. Его сила была в ином — в фундаментальной, почти крестьянской надежности. Он воспринимал государственную службу как высшую форму того же самого труда, что и писательский. Его принципами были порядок, дисциплина, преданность делу партии. Это был человек системы, но системы, в которую он верил всей душой и которую стремился укреплять своим трудом, будь то строчка стиха или подпись под важным документом.
**Память в меняющемся времени**С распадом СССР его наследие быстро ушло в тень. Канонический соцреализм, верность идеологическим установкам — всё это оказалось невостребованным в новой эпохе. Его фигура стала символом ушедшей эпохи, когда литература и власть существовали в неразрывном, часто казенном, союзе. Память о нём хранят архивы, библиографические справочники и несколько строк в учебниках истории — как об одном из тех, кто не создавал историю, но добросовестно её оформлял.
Его стихи — это памятник своей эпохе, высеченный в граните официального признания.
Благодарность за труд, в искренности которого сомневаться не приходится.
