13 ноября 1918 - 6 ноября 1943
Николай Куприянович Гончаренко
1918 — 1943
Голоса, окружившие молчаливогоО нём рассказывают не его собственные слова — в архивах почти не осталось писем. Говорят другие: тот, кто учил его стрелять, тот, кто шёл рядом в атаку, та, что ждала, и тот, кто предал его посмертно, украв у памяти имя. Николай Гончаренко стал точкой, где пересеклись четыре судьбы, и каждая оставила на нём свой след, как на гильзе — нагар.
Учитель: начало в тишине полейВосемнадцатый год, Украина, село. Учитель математики, пожилой мужчина с больными лёгкими, вспоминал, как Коля решал задачи молча, глядя в окно на степь. «У него была особая тишина, — говорил учитель. — Не робость, а сосредоточенность зверя». Именно он, разглядев в мальчике точность и терпение, подарил ему первую книгу по артиллерийскому делу. Спустя двадцать лет эта «тишина» станет тем, что спасёт роту, но не спасёт его самого.
Соперник: кто быстрее к горизонтуВ военном училище у Гончаренко появился соперник — лейтенант из Самарканда, отчаянный и громкий. Они соревновались в скорости наводки: кто первым поразит мишень. Соперник бил быстро, но часто мимо. Гончаренко — медленно, но в «яблочко». Однажды на учениях тот, смеясь, сказал: «Ты, Коля, не человек, а циркуль». Гончаренко не обиделся. Он ответил: «Циркуль чертит круги, а я черчу смерть. Неторопливо». Соперник погиб в сорок втором под Харьковом. Гончаренко вёл огонь, прикрывая его отход, но не успел.
Любовь: украинская ночь без обещанийМедицинская сестра Полина, которую он встретил в госпитале после лёгкого ранения, вспоминала: он не говорил о любви. Сидел рядом, смотрел на лампу, молчал. Потом взял её ладонь и приложил к своему шраму на виске. «Это дольше слов, — сказал он. — Пока шрам не заживёт, буду помнить». А потом ушёл, не назвав даты возвращения. Когда его часть перебросили на 1-й Украинский фронт, она искала его имя в списках раненых. Нашла только в списках наградных листов — уже посмертно.
Предатель: тот, кто украл имяСамая страшная фигура в этой драме — не враг, а свой. Писарь штаба, который после боя, заполняя документы, перепутал фамилию командира САУ. В донесение вписали «Гончаренко, Николай Куприянович» не с той буквой, в полк пришла бумага на другого человека. Месяц спустя, когда пришла весть о присвоении звания Героя Советского Союза, выяснилось, что Золотая Звезда числится за человеком, которого вообще не было в том экипаже. Предатель не хотел зла — он просто перепутал строчки. Но для военной машины ошибка писаря стала приговором памяти.
Ученик: последний выстрелЮный механик-водитель, восемнадцатилетний мальчишка из-под Воронежа, видел всё. Он рассказывал потом на комиссии: «Командир приказал мне отползать. Сам остался. Снаряд кончился, он взял гранату. Немцы подходили, хотели взять его живым. А он засмеялся, поднял гранату над собой и сказал: „Вы меня не возьмёте. Я сам себе командир“». Ученик запомнил эту фразу на всю жизнь. Он выжил, стал инженером, но каждое 6 ноября садился в старый «Виллис» и ехал к месту гибели командира — молчать.
Голоса стихают. Остаётся — тишина, в которой он жил.
Он ушёл за шесть дней до сорокалетия — не дожил, не допел, не досказал. Но те, кто говорил о нём, сделали его бессмертным. Николай Куприянович Гончаренко, младший лейтенант, командир самоходки, которая встала навечно. Имя, однажды украденное бумагой, возвращено временем. Спасибо всем, кто его помнит.
