29 апреля 1908 - 29 января 1978
Анатолий Емельянович Голубов
1908 — 1978
Всё, что было до войны — только разбег перед взлётом. Всё, что после — затяжное планирование на малой высоте. Анатолий Голубов родился в небе, хотя на свет явился в деревне Дмитриевка, в семье крестьянина. Но уже в пятнадцать он сбежал в город, чтобы научиться летать, и с тех пор земля для него стала лишь точкой опоры перед очередным рывком в облака. Он был из тех, кто не просто воюет — он дышит мотором, слышит ветер в расчалках и чует врага за три облака.
Деревенское детство в Харьковской губернии не предвещало небесной карьеры. Но в 1924 году, едва окончив школу, подросток уехал в Енакиево — работать на заводе. Там, среди грохота прокатных станов, он впервые увидел самолёт, и это зрелище перевернуло всё. Через три года — рабфак, ещё через год — знаменитая Ленинградская военно-теоретическая школа ВВС. А потом — Качинское училище, кузница сталинских соколов. К 1930-му он уже носил петлицы лётчика.
Прежде чем стать асом, Голубов девять лет учил других — был лётчиком-инструктором, командиром звена, а затем и эскадрильи в 9-й школе пилотов. Он знал, что такое ошибка курсанта ценой в жизнь, и это сделало его расчётливым, почти жестоким в бою. Войну встретил на юго-западе: летал на И-16, потом на ЛаГГ-3, пока не пересел на «Як» — машину, которая идеально легла ему в руки. Его почерк: стремительная атака сверху, мгновенный уход, новый заход — как ножницы, режущие вражеский строй.
К маю 1945 года командир 16-го гвардейского истребительного авиационного полка Анатолий Голубов совершил 365 боевых вылетов и сбил лично 16 самолётов противника и ещё 6 в группе. Но за этими цифрами — Кубань, где небо было чёрным от «мессеров», и Курская дуга, где каждый вылет мог стать последним. Он получил Золотую Звезду 29 июня 1945-го — за образцовое командование полком и личную храбрость. Но война для него не закончилась в сорок пятом: после Победы он ещё двадцать лет летал и учил летать других, пока в 1958-м не ушёл в запас.
Сослуживцы вспоминали: Голубов никогда не повышал голоса. Даже в воздухе, когда вокруг рвутся зенитки, он отдавал команды спокойно, будто диктовал погоду. Но при этом он мог рискнуть всем, чтобы прикрыть ведомого. Его любили не за приказы — за то, что он садился на брюхо, не бросая машину с живым пилотом внутри. Он воспитал десятки асов, которые потом называли его «батей» — без пафоса, по-настоящему.
Голубов ушёл 29 января 1978 года, оставив после себя не только мемуары и ордена — Ленина, Красного Знамени, Александра Невского. Он оставил пример того, как сын крестьянина становится генерал-майором авиации, как мальчишка из Дмитриевки диктует свою волю небу. Его именем названа улица в Енакиево, и каждый раз, когда самолёт заходит на посадку над этим городом, звук турбин — это эхо его голоса.