Голубой Александр Михайлович

13 декабря 1920 - 15 июля 1981

Александр Михайлович Голубой
1920 — 1981

Цена неба
Ему не везло с самого начала. Небо не хотело его принимать — сначала отбрасывало обратно на землю, потом заставляло платить за каждую секунду полета. Он стал Героем не потому, что мечтал о славе, а потому, что боялся подвести тех, кто остался внизу. И до самого конца не мог простить себе одну единственную ошибку, стоившую жизни экипажу.

Мальчик с грязными коленками
Он родился в глухой деревне Курской губернии, где самолеты видели только на картинках в «Огоньке». Сашка был обычным пацаном — драчливым, неуклюжим, вечно в синяках. В школе его дразнили «Голубь» за фамилию и за то, что он постоянно задирал голову к небу, когда над селом пролетал редкий У-2. В пятнадцать лет сбежал в город, поступил в фабрично-заводское училище — не от хорошей жизни, а потому что кормить семью было нечем. Работал слесарем, вкалывал по двенадцать часов, и в перерывах тайком бегал на аэродром смотреть на серебристые птицы. Когда в 1938 году пришла повестка в армию, он выдохнул с облегчением: наконец-то можно будет летать.

🛩 Дорога через ад
В летном училище его считали середнячком. Техника пилотирования хромала, теорию он зубрил по ночам, засыпая над учебниками. Инструктор орал: «Голубой, ты не летчик, ты бревно!» Он плакал в подушку, но наутро снова лез в кабину. Советско-финская война стала его первым крещением — и первым провалом. Он бомбил вслепую, в метель, ориентируясь по компасу, и однажды едва не разбился, влетев в сопку. Вернулся на базу с отмороженными пальцами и трясущимися руками. Командир хотел отправить его в запас, но Голубой взмолился: «Дайте еще один шанс. Я докажу». Ему дали. И он доказывал всю войну — ценой собственной крови, потери друзей, бессонных ночей в госпиталях.

Главное дело
К 1944 году он стал асом ночных бомбардировок. Летал на Ил-4, тяжелом, неповоротливом, похожем на утюг. Его задача была проста и страшна: прорваться через зенитный огонь, сбросить груз на объект и уйти. Однажды, возвращаясь с задания, он увидел внизу колонну немецких грузовиков. Боеприпасы кончились, горючее было на нуле. Голубой принял решение, которое до сих пор обсуждают историки: он спикировал так низко, что зацепил крылом верхушку сосны, и открыл огонь из пулемета. Разнес три машины, вывел из строя взвод пехоты. Сам едва дотянул до аэродрома на парах. За этот вылет его представили к звезде Героя. Но он не чувствовал радости. В том же рейде он потерял ведомого — молодого лейтенанта, который не успел отвернуть от очереди «эрликона». Голубой считал себя виноватым. Пил горькую три дня, пока командир не приставил к нему особиста.

Тени прошлого
После войны его отправили в запас в звании старшего лейтенанта. Он не смог найти себя в мирной жизни. Работал диспетчером в аэропорту, но каждый гул мотора выдергивал обратно, в сорок третий, в кабину горящего Ил-4. У него начались приступы паники, он боялся высоты и замкнутых пространств — для летчика это был приговор. Друзья шутили: «Герой, а боишься лифта». Он смеялся, но глаза оставались пустыми. Женился поздно, детей не было — боялся, что не сможет их защитить. Умер в 1981 году от инфаркта в обычной хрущевке, без свидетелей. Соседи нашли его через два дня. В шифоньере лежала пожелтевшая карта полетов с карандашной пометкой: «Прости меня, лейтенант».

Он выжил там, где выжить было нельзя. Но война выжгла его изнутри, оставив лишь оболочку.
Спасибо тебе, Саша, за то, что ты не переставал пытаться — даже когда небо тебя ненавидело.