Гнитиенко Василий Платонович

28 декабря 1903 - 8 ноября 1991

Василий Платонович Гнитиенко

1903 — 1991

Чужими глазами

Его не искали. Не славили при жизни. О нём вспоминали те, кто видел его спину в атаке, кто слышал его голос в окопе, кто писал наградные листы, не веря, что такое возможно. Он стал виден только через тех, кто оказался рядом: командира, что заметил его первым, товарища, что шёл за ним, и врага, что запомнил его навсегда.

Из какой земли

Учитель в сельской школе, где Василий вёл уроки до войны, рассказывал: «Он не командовал — он делал. Спокойный, будто река подо льдом». До 1941 года он был никем для истории — крестьянин, столяр, человек без громких званий. Но именно таких земля рождала, чтобы они становились её защитой. Когда началась война, он не рвался в герои — он просто пошёл.

Тот, кого не сломать

Соперник — немецкий пулемётчик, залёгший у высоты под Ригой. Тот бил прицельно, не давая поднять головы. Гнитиенко полз по жидкой грязи, и каждый метр мог стать последним. Товарищ, видевший это, потом скажет: «Мы уже не верили, что он встанет. А он встал. И пошёл». В рукопашной он взял пулемёт и переломил ход боя. Именно тогда его заметили — не как сержанта, а как того, кто не умеет отступать.

Любовь, что ждала

Письма от жены, Анны, он носил у сердца. Она ждала его в деревне, с тремя детьми, без вестей, без надежды. Однажды, когда полк стоял в разрушенном хуторе, он сказал сослуживцу: «Она пишет, что хлеба нет. А я тут воюю за то, чтобы он был у всех». Эта женщина стала его тихой крепостью — он знал, что есть куда возвращаться, и это возвращение должно было случиться.

Предательство и прощение

Командир роты, старший лейтенант, однажды не подал его представление к награде — то ли забыл, то ли посчитал незначительным. Другой офицер, заметив это, написал рапорт заново. Гнитиенко узнал об этом через сорок лет, в архивах, и не сказал ни слова осуждения. «Война — она всех ломает, — ответил он внуку. — Того лейтенанта потом убили. Не мне его судить».

Главное дело

Орден Славы I степени он получил за то, что в бою у реки Лиелупе, под миномётным огнём, вытащил раненого командира взвода, а затем, оставшись один, удерживал высоту, отбив три атаки. Солдаты, бывшие рядом, рассказывали: «Он стрелял, перезаряжал и снова стрелял. Казалось, у него нет страха». Третья степень — за прорыв под Шяуляем, вторая — за бой в Курляндии. Три солдатских «Георгия», три ступени к бессмертию, которые он никогда не считал подвигом.

Наследие, которого не видно

После войны он вернулся в свою деревню, взял топор и начал строить дом. Ученик — местный мальчишка Петя, которому он показывал, как держать рубанок, — вспоминал: «Дядя Вася никогда не рассказывал про войну. Только однажды показал медаль и сказал: “Это не мне. Это всем, кто не вернулся”». Он умер в 1991 году, когда страна, которую он защищал, уже рассыпалась.

Память о нём осталась в тех, кто его знал, — в учителе, в товарище, в жене, в мальчишке, который научился строгать доски.

Спасибо ему за то, что даже в аду он оставался человеком — и не позволил другим забыть, что это значит.