Галко Владимир Никитович

13 октября 1923 - 18 июня 2009

Владимир Никитович Галко
1923 — 2009

Ошибка, ставшая началом
Он не собирался становиться героем. Ни тогда, в сорок первом, когда, совсем мальчишкой, ушел на фронт, ни после, когда, уже немолодым, вкалывал на буровой. Слава пришла к нему случайно, как приходит награда за то, что просто делаешь свое дело — зло, до скрежета зубов, до хрипоты в глотке. Владимир Галко был человеком, который никогда не искал легких путей. Возможно, именно эта упрямая, почти крестьянская основательность и стала причиной того, что в 1971 году он получил звезду Героя Социалистического Труда. Но путь к этому званию был устлан не только триумфом, но и горькими ошибками, которые он запомнил на всю жизнь.

Соленый пот войны и мирной земли
Родился он в обычной крестьянской семье, где труд был проклятием и благословением одновременно. Детство, опаленное войной: в 1941-м ушел на фронт, прошагал всю Великую Отечественную, видел смерть в лицо. Эти дороги войны научили его одному: не ныть, работать, даже когда кажется, что сил больше нет. Демобилизовавшись, вернулся к мирной жизни, но покой ему был не нужен. Он пошел в геологоразведку — туда, где земля пахнет солью и нефтью. Работа на буровой — это адский труд: грязь, мороз, бессонные ночи. Но именно в этом аду Галко нашел свой рай.

Тайна белорусской нефти
Он стал буровым мастером в Речицкой нефтеразведочной экспедиции. В шестидесятые, когда на болотистых просторах Белоруссии искали «черное золото», Владимир Никитович был одним из тех, кто не боялся рисковать. Его метод работы был прост до грубости: он лично проверял каждый узел буровой установки, не доверяя бригадирам, сам лез в самое пекло. Но была и слабость — упрямство. Однажды, когда скважина дала аварийный выброс газа, Галко, вместо того чтобы ждать начальство, сам принял решение глушить фонтан. Чудом обошлось без жертв. Начальство потом ругало его за самоуправство, но в глубине души понимало: только такой, на грани фола, белорусский характер мог найти ту самую нефть. В 1965 году Речицкое месторождение дало первый промышленный приток. Галко не был геологом-открывателем, он был тем, кто превращал чертежи в реальность — тяжелую, грязную, нефтяную.

Человек, который не умел отдыхать
Коллеги вспоминали его как тяжелого человека в быту. Он не умел прощать лень, мог наорать на провинившегося, не выносил пустых разговоров. Но когда случалась беда — бурильщик заболел, или у кого-то из рабочих случилось горе, — Галко первым снимал с себя зарплату и отдавал семье. В нем жила странная смесь жесткости и глубокой, спрятанной за грубостью доброты. Он сомневался в себе: после войны часто снились кошмары, на буровой он боялся подвести товарищей, боялся, что скважина взорвется из-за его невнимательности. Именно этот страх, а не бравада, заставлял его быть идеальным мастером.

Память без пьедестала
Умер он в 2009 году. Почетный гражданин Мозырского района, Герой Труда — эти звания для него были не наградой, а крестом. Он до конца дней жил скромно, не любил парадов, не давал интервью. В городе Речица стоит скромный памятный знак в его честь, но настоящий монумент — та самая нефть, которая качает из недр Беларуси, давая жизнь целому региону. Владимир Галко не был ангелом. Он был человеком, который ошибался, кричал, лез под пули и в огонь, но никогда не предавал свою землю.

Ты, Владимир Никитович, был непростым человеком — колючим, как степной ковыль, но мы помним твою работу, которая согревает дома.
Спасибо за то, что не сдался, за ту белорусскую нефть, за тот адский труд, который ты взял на свои плечи.