12 октября 1903 - 5 апреля 1975
Фазулла Габдуллинович Габдрашитов
1903 — 1975
Было это под Черниговом, в сентябре сорок третьего. Осень уже выкрасила небо в свинец, а землю — в липкую грязь. Фазулла лежал за ручным пулеметом, и мир для него сузился до прорези прицела. Пахло гарью, прелой травой и потом коней — эскадрон стоял в резерве, но дыхание боя чувствовалось каждой клеткой. Вдруг тишину распорол немецкий «мессер», а следом — серая стена немецкой пехоты, вывалившая из леса. Именно здесь, в этом запахе пороха и мокрой шерсти шинели, и решалась судьба.
Он родился в башкирской деревне, где главным звуком был скрип арбы и крик грачей над полями. Мальчуганом Фазулла знал, что хлеб достается потом, а земля — это не просто надел, а живое существо. Рано осиротел, познал голод и нужду, но выучился грамоте в медресе, а потом и в советской школе. Вся его юность — это труд до ломоты в костях, когда ладони помнят черенок лопаты, а спина — тяжесть мешка с зерном. Он умел ждать, умел терпеть — качества, которые потом спасут не одну жизнь.
В тридцатые он ушел служить в кавалерию. Конь и шашка стали продолжением его рук. Но настоящая школа выпала на Великую Отечественную. Воевал под Москвой, гнал врага на Запад, и к сорок третьему стал гвардейцем. Невысокий, коренастый, с цепким взглядом — он не лез в герои, просто делал свое дело. В том бою под Черниговом его пулемет замолкал лишь когда перегревался ствол. Он бил по цепям немцев, пока не кончились патроны, а потом взялся за гранаты. Один против десятков — и не отступил.
Он не терпел суеты. Когда ему вручали Золотую Звезду, он смущался и прятал глаза. Говорил: «Не я один. Эскадрон держал оборону. Без товарищей — пуля». Дома, в родном селе, его уважали за молчаливую надежность. Он не рассказывал о войне внукам, а если и вспоминал — то не про подвиги, а про кашу из общего котла и про то, как кони тосковали по овсу. В его характере не было пафоса — была та самая степная крепость, которая не гнется, а если гнется — не ломается.
Он вернулся на землю. Работал, строил, растил детей. Умер весной семьдесят пятого, когда сады уже зацвели, а пахло влажной землей и первой травой. Его имя высечено на мраморе, но главный памятник — это та самая тишина, которая наступает после долгого боя. Тишина, завоеванная потом и кровью. Фазулла Габдрашитов остался в памяти не как плакатный герой, а как человек, который в самый страшный час просто встал и сделал то, что должен.