Филатов Олег Васильевич

7 января 1926 - 20 сентября 1995

Олег Васильевич Филатов
1926 — 1995

Человек, собиравший вокруг себя миры

Среди тех, кто знал его, редко говорили о нём самом. Говорили о других: о конструкторе, которому он дал карт-бланш, хотя партийная верхушка требовала иного; о молодом инженере, которого он отстоял перед самим министром, рискуя собственной карьерой; о сопернике, который ушёл на повышение, но потом вернулся — просить совета. Олег Филатов был центром, вокруг которого вращалась Вселенная ленинградской «Светланы», но сам этот центр оставался невидимым — как закон гравитации.

Учитель и школа войны

Учителем его стала война. Сын железнодорожника из Калининской области, в семнадцать он уже возил боеприпасы под обстрелами. Старший товарищ, мастер цеха, однажды сказал ему: «Запомни, Олег: человек хорош не тем, что умеет приказывать, а тем, кто умеет, чтобы ему верили даже в безнадёге». Эти слова стали его заводским кодексом. После Победы — Высшее мореходное училище, затем Технологический институт. Он рос не по служебной лестнице, а по лестнице уважения: его учили те, кто видел в нём не карьериста, а будущего хозяина огромного хозяйства.

Соперник и опора

Главный его соперник был незрим — собственное прошлое. В 1969 году он пришёл на «Светлану», которая задыхалась в старых корпусах. Оппоненты шептали: «Филатов — не производственник, а хозяйственник, он не понимает технологий». И тогда его подчиненный, главный технолог, сказал на совещании: «Олег Васильевич понимает главное — что технологии делают люди, а не станки». Соперники стали соратниками. Филатов построил новый завод, вынес производство за город, создал научно-производственное объединение, которое одно давало стране столько микроэлектроники, сколько не давали некоторые республики.

Любовь, предательство и верность

Жена говорила, что он был женат на заводе. Но однажды, когда на «Светлане» случился пожар в цехе, он, директор, первым бросился в дым, а она, врач, дежурила в заводском медпункте, перевязывая обожжённых. Предательство пришло оттуда, откуда не ждали: один из его заместителей написал донос в ЦК, обвиняя Филатова в «нецелевом использовании площадей» под детский сад. Тот донос породил проверку, но рабочие встали стеной: «Если тронете Филатова, встанем к станкам так, что ни один план не выполните». Предатель был переведён, а детский сад остался.

Ученики и корни

Он никогда не говорил: «Я учу». Он просто работал, и глядя на него, учились другие. Самый известный его ученик — будущий директор завода, который на юбилее скажет: «Олег Васильевич не оставил после себя мемуаров. Он оставил людей. Двадцать тысяч человек, которые знают, что такое честь и ответственность». Филатов ввёл на «Светлане» систему, где любой рабочий мог прийти к нему без записи, и эта «открытая дверь» стала его главным педагогическим методом.

Наследие, которое не видно

Две Золотые Звезды Героя — это для учебников. Для тех, кто помнит, — это запах свежего хлеба в заводской столовой (добился, чтобы выпекали сами), детский смех в заводском пионерлагере, тишина в цехах, где установили его систему шумоподавления. Он ушёл в 1995-м, когда завод переживал не лучшие времена. Но нынешние ветераны, встречаясь, чокаются не громко, а тихо — помнят его привычку говорить вполголоса: «Громче всех кричат те, кто ничего не делает».

Человек, который умел быть тишиной в центре бури, оставил после себя не статуи, а привычку его бывших учеников — спрашивать себя: «А как бы поступил Филатов?»
И они поступают.