Ферапонтов Владимир Петрович (актёр)

7 января 1933 - 19 апреля 2008

Владимир Петрович Ферапонтов
7 января 1933 — 19 апреля 2008

Актёр, который не стал звездой, но стал голосом эпохи
Он был тем, кого мы узнаём не по лицу, а по голосу. По интонации — чуть хрипловатой, мальчишеской, солнечной. Советский экранный «Волк» из «Ну, погоди!» и десятки других мультгероев заговорили его голосом. Но при этом сам Ферапонтов почти всю жизнь оставался в тени — не скандалил, не требовал главных ролей, не умел пробивать себе дорогу локтями. Он был из тех, кого называют «рабочими лошадками» сцены и студии звукозаписи. И, как часто бывает с такими людьми, его собственная судьба оказалась куда сложнее и грустнее, чем любая озвученная им сказка.

Детство, в котором не было игры
Родился в Москве, в семье, где театр не был профессией, но был воздухом. Отец работал инженером, мать — бухгалтером. Однако война раскроила это мирное детство. Эвакуация, холод, голод, потеря близких — всё это въелось в мальчика навсегда. Позже он почти не рассказывал о тех годах. Только в редких интервью бросал коротко: «Хлеба не хватало, игрушек не было. Играть было нечем, но хотелось играть». Может быть, именно тогда, в пустоте военного детства, родилась его потребность дарить голосом то, чего не было вокруг — радость, тепло, жизнь.

Дорога в «никогда» и обратно
После школы он пошёл в Щукинское училище. Поступил с первой попытки — редкая удача для того времени. Но сцена не встретила его с распростёртыми объятиями. Выпускника распределили в театр имени Гоголя, и тут началось то, что сам Ферапонтов называл «серой полосой». Роли — крошечные, зарплата — смешная, режиссёры — бездарные. Он ненавидел выходить на сцену в этом театре. Однажды, после очередного провального спектакля, он сидел в гримёрке и смотрел на себя в зеркало с такой тоской, что, по его собственному признанию, думал: «Может, бросить всё к чёрту? Уйти в таксисты, в грузчики — куда угодно». Но не бросил. Остался. И в этом упрямстве — его главная сила.

Главное дело, о котором он молчал
Настоящий прорыв случился случайно. Его позвали на озвучивание мультфильма. Он согласился без особой надежды — думал, подработка на один раз. А потом режиссёр Вячеслав Котёночкин услышал его голос и понял: вот он, Волк — тот самый хулиган с папиросой, который гоняется за Зайцем. Ферапонтов не просто озвучил Волка — он его придумал. Хриплый смех, ленивые реплики, вздохи — всё это родилось в студии за один дубль, без пометок в сценарии. Он импровизировал. И эта импровизация стала голосом детства для миллионов.

Но за этим успехом стояла драма. В «Ну, погоди!» он так и не получил гонорара, соразмерного популярности. Ему платили как актёру эпизода. Он обижался, но не скандалил. Уходил в работу — озвучивал «Бюро находок», «Жил-был пёс», «В порту», «Приключения капитана Врунгеля». Сотни ролей, тысячи минут чистого экранного времени. И при этом почти полная безвестность. На улице его не узнавали. Только по радио говорили: «Это же тот самый голос!». А он улыбался в ответ и думал: «Ну и ладно. Лицо — не главное».

Человек, который боялся сцены
Коллеги вспоминали его как замкнутого, даже угрюмого человека. Он не любил шумных компаний, редко давал интервью, сторонился телекамер. В театре его считали «сложным» — мог вспылить, нагрубить режиссёру, если чувствовал фальшь. Но за этой колючей оболочкой пряталась ранимость. Он очень переживал, что его имя почти неизвестно зрителю. Однажды, уже в 1990-е, когда его случайно узнала в автобусе пожилая женщина и сказала: «Вы — Волк!», он едва не расплакался. Сказал: «Спасибо, что помните». И вышел на следующей остановке, чтобы никто не видел его слёз.

Он ушёл тихо, почти незаметно. Острое сердечное заболевание оборвало жизнь весной 2008 года. Коллег на похоронах было мало. Но когда по телевизору снова показали «Ну, погоди!», вся страна услышала этот голос — хриплый, насмешливый, бессмертный.

Спасибо тебе, Владимир Петрович, за то, что в каждой твоей реплике мы слышали не просто текст, а живого, настоящего человека. Ты подарил нам смех и детство — а это дороже любых титров.