28 апреля 1917 - 1 апреля 2006
Федоренко Николай Прокофьевич
1917 — 2006
**Начало в вихре эпохи**Его жизнь началась в год, когда рухнула империя. Мальчик, родившийся весной 1917-го, мог бы вырасти в совсем ином мире — в семье потомственных интеллигентов или зажиточных крестьян, чей путь был бы предопределён традицией. Но его детство пришлось на время, когда все прежние траектории были отменены. Он был сыном своего времени в самом буквальном смысле: страна, в которой ему предстояло жить, только рождалась, ломая старые уклады и создавая новые. Его судьба стала бы проекцией этих грандиозных, а порой и страшных, перемен.
**Истоки в степи и в книгах**Детство прошло в украинском селе, в краю, где земля щедра, но жизнь сурова. В другом измерении он мог бы унаследовать отцовскую любовь к земле, став агрономом или хозяином. Но реальность диктовала иное. Семья рано переехала в город, и мир открылся ему через страницы учебников и заводской гул. Он впитывал знания с жадностью, которую даёт понимание, что образование — единственный лифт в новом обществе. Шахтёрский техникум, затем Московский химико-технологический институт — это был классический путь талантливого юноши из народа, которого государство взяло на заметку и направило по нужному руслу.
**Путь через планы и расчёты**Его профессиональная биография началась не в тиши кабинета, а на гигантских стройках первых пятилеток. Он видел, как теория сталкивается с практикой, как грандиозные планы разбиваются о дефицит цемента или просчёты в логистике. Этот опыт стал его главным университетом. Война, которую он прошёл, лишь закалила это прагматичное, инженерное отношение к жизни: любая задача — это система, которую нужно рассчитать, оптимизировать, привести к максимальному результату. После войны он уже не просто инженер, а экономист, мыслящий категориями всей страны.
**Главное дело: наука как служба**Его истинное призвание раскрылось, когда он осознал, что управлять гигантской, сложной экономикой вслепую, «на ощупь», — преступление. Он стал одним из тех, кто поверил, что экономика — это не идеология, а точная наука. Создание и руководство Центральным экономико-математическим институтом АН СССР в 1963 году стало его личным проектом по модернизации мышления. Под его крышей собрались лучшие умы, пытавшиеся внедрить в плановое хозяйство элементы кибернетики, математического моделирования, системного анализа. Это была попытка вдохнуть рациональность в тело директивной экономики. Государственная премия за работы по химизации — признание этой гигантской, хотя и во многом утопичной, работы.
**Характер: между верой и анализом**Внешне — классический советский учёный-академик, партийный, лояльный. Но внутри жил скептик и прагматик. Он верил в прогресс, в силу разума, в то, что правильные вычисления могут улучшить жизнь людей. Эта вера позволяла ему десятилетиями лавировать между требованием партии и запросом науки, между догмой и поиском. Он был не бунтарём, а реформатором изнутри системы, человеком, который искренне пытался сделать неэффективное — менее неэффективным.
**Наследие в цифрах и учениках**Его институт, ЦЭМИ, стал уникальным явлением — островком интеллектуальной свободы в море идеологического контроля. Оттуда вышла плеяда блестящих экономистов, которые впоследствии, в другую эпоху, пытались строить рыночную Россию. Сама его идея — что экономикой нужно управлять на основе расчётов, а не лозунгов — пережила и его, и страну, которой он служил. Его труды сегодня — скорее исторический памятник, свидетельство грандиозной попытки усовершенствовать то, что по своей природе было несовершенствуемо.
Память о нём — это память о целой научной школе, рождённой в противоречиях.
Благодарность — человеку, который верил, что даже в самой жёсткой системе есть место для разума.