Джунковская Галина Ивановна

6 октября 1922 - 12 сентября 1985

Галина Ивановна Джунковская
1922 — 1985

Ночной вылет, разрезающий тишину

Гул авиационного мотора не умолкает в ушах до сих пор — даже через сорок лет, стоя на кухне коммуналки, Галина слышала его. В ту секунду, когда в прицеле проявились очертания немецкого склада с горючим, мир сжался до размеров кабины Пе-2, до запаха смеси бензина и резины, до дрожащей стрелки высотомера. Она нажала кнопку сброса — и бомбы ушли вниз, словно стальные слезы. Через миг земля взметнулась огненным фонтаном. Она не кричала от радости, только сильнее вцепилась в штурвал. Сзади, через переговорный аппарат, кто-то выдохнул: «Джунковская, жива?» Жива.

Девочка, смотревшая в небо

Осень 1922 года, Черниговщина. В хате пахнет ржаным хлебом и землей. Маленькая Галя выбегает на крыльцо, задирает голову — по синему куполу плывет редкий клин журавлей. Она сжимает в кулаке травинку, неотрывно следит за птицами, пока они не тают за лесополосой. Соседка вздыхает: «И чего ты все в небо смотришь, дочка? Там только ветер, да война людская». Галя молчит. Она уже знает: однажды она поднимется выше всех птиц. В школе учителя ставят ее в пример за математический склад ума, но в тетрадях вместо формул она рисует самолеты — неуклюжие, с крыльями, похожими на ласточкины.

Дорога в грозу

В 1941 году она пришла в военкомат, сжимая в руке справку об окончании аэроклуба. Девушек брали неохотно, но Галина стояла на своем — как гвоздь, который вбивали в стену. Ее отправили в Энгельс, в легендарную женскую авиационную группу Марины Расковой. Там, в сухом ветреном поле, она училась бомбить по ночам: при свете керосиновой лампы штурманы корпели над картами, а на рассвете снова взлетали. Джунковская не плакала, когда у соседки по землянке заклинило парашют. Она лишь закусила губу — и через месяц сдала навигацию на отлично. Полк, где она служила, называли «ночными ведьмами» за бесшумные заходы на цель, но Галина летала на Пе-2 — быстром, тяжелом, требующем особой выверенности.

Главные километры войны

К маю 1945 года за плечами старшего лейтенанта Джунковской было 154 боевых вылета. Она не считала их подвигами — просто работой, такой же естественной, как дыхание. Ее эскадрилья била по скоплению танков в Восточной Пруссии, по мостам на Днепре, по эшелонам с боеприпасами. Однажды, когда немецкий зенитный снаряд пробил крыло, а штурман закричал от страха, Галина ровным голосом сказала: «Закрой глаза и считай до десяти. Я выведу». Вывела. На земле механики удивлялись: как она умудрилась дотянуть машину до аэродрома, когда от правого двигателя остались одни лоскуты металла? Она пожимала плечами: «Пе-2 — машина крепкая, была бы крепче голова». В 1946 году ей вручили звезду Героя Советского Союза.

Характер, закаленный в небе

Галина Ивановна не терпела суеты. В эскадрилье ее прозвали «Генералом» за педантичность: карты свернуты ровно, комбинезон выглажен, доклад — без единой запинки. Но жесткость была маской: в перерывах между боями она могла часами учить молодых штурманов танцевать вальс под патефон, а когда кто-то из девушек плакал, молча протягивала кусок шоколада, припрятанный в планшете. После войны она вышла замуж, родила дочь, работала в военкомате — но каждое утро, вне зависимости от погоды, выходила во двор и смотрела в небо. Соседи говорили: «Проверяет, не идут ли бомбардировщики». Она смеялась: «Проверяю, есть ли облака, чтобы спрятаться».

След в бесконечности

В 1985 году, когда сердце остановилось, в ее столе нашли пожелтевшую фотографию: девушка в ушанке стоит на фоне Пе-2 с номером «15». На обороте — почерком, который с годами не стал дрожать: «Помнить небо, даже когда земля уходит из-под ног». В Воронеже, где она жила, школу № 64 назвали ее именем. Каждый год 9 мая у ее портрета собираются курсанты летных училищ — те, кто никогда не слышал звука зениток, но знает: есть вещи, которые не подлежат забвению.

Лети, Галина. В небе, где нет войны.
Спасибо тебе, Джунковская, за 154 рассвета, увиденных с высоты птичьего полета.