Дыренков Николай Иванович

12 апреля 1898 - 9 декабря 1937

Николай Иванович Дыренков
1898 — 1937

Завсегдатай КБ на Фонтанке
Я застал его в мастерских на Фонтанке, где пахло окалиной и машинным маслом. Высокий, угловатый, с вечно перепачканными чертежной тушью пальцами, он не походил на столичного инженера — скорее на одержимого механика из провинции, который приехал перекроить войну. В те годы, когда страна начинала дышать сталью, Дыренков был тем, кто заставлял броню не просто защищать, но и атаковать по-новому.

Детство в кирпичной пыли
Он родился в Новгородской губернии, в семье рабочего-строителя. Маленький Коля знал, что такое голод и холод: отец умер рано, мать тянула троих детей одна. Но именно там, в бедности, выросло это упрямство. В школе он часами копался в механизмах сельской мельницы, а после переезда в Петроград поступил на вечерние курсы — днем работал грузчиком, ночью грыз сопромат. К 1917 году он был уже слесарем на Путиловском заводе, где впервые увидел, как собирают броневики. Говорят, он мог за час разобрать и собрать двигатель «Фиат» с закрытыми глазами.

Шаг в броню
В Гражданскую Дыренков попал в бронеотряд. Там, под обстрелами, он понял: то, что делают военные заводы, — это гроб на колесах. В 1922 году, когда его назначили начальником броневых мастерских, он начал переделывать устаревшие машины прямо в полевых условиях. Он не терпел полумер: если танк, то с дизелем и пушкой, если бронепоезд — то с вращающейся башней. В 1925-м его заметили в Москве и перевели в КБ ОАТ, где он, вопреки всем инструкциям, начал штамповать эскизы, как безумный изобретатель.

Главное дело: одержимость чертежами
За десять лет Дыренков родил около пятидесяти проектов. Одни так и остались в папках, другие — пошли в серию. Его «Д-2» — легкий танк с пулеметом, который мог разворачиваться на месте, как волчок. Его «Д-4» — плавающий танк, который испытывали в Неве: он тонул, но он плыл. А его «Д-8» и «Д-12» — малые танкетки, которые должны были дешево и сердито прорывать оборону. Но главной страстью Дыренкова были бронепоезда. Он проектировал их как крепости на рельсах: с зенитками, с броней в 20 мм, с возможностью вести огонь из засады. Чертежи его «БП-35» до сих пор лежат в архивах — они пахнут войной, которой он не увидит.

Характер: человек-эскиз
Он не умел отдыхать. Коллеги вспоминают, что Дыренков спал у себя в кабинете на кушетке, накрывшись чертежной калькой. Он мог за одну ночь перерисовать башню «Т-26», а утром уже требовать токаря. Но при этом был молчалив, почти диковат. Если что-то не получалось, он не ругался — он просто брал новый лист и начинал заново. В 1937-м его арестовали по стандартной тогда статье: «вредительство». Мол, его проекты отстают от мировых стандартов. Через месяц, 9 декабря, его расстреляли. Ему было 39.

Наследие: эскизы, которые не сгорели
Он не дожил до «Т-34». Его машины не стали легендами, как «Клим Ворошилов». Но каждый из его проектов — это шаг, без которого не было бы советского танкостроения. В архивах Военно-исторического музея хранятся его тетради: в них — сотни рисунков, заметки карандашом, расчеты коробок передач. Они пожелтели, но линии все еще четкие. Дыренков пытался сделать броню быстрой и дешевой. Возможно, именно поэтому его забыли — он не был гением, он был тружеником, который сгорел в топке 1937 года.

Он остался в пыли цехов и в шорохе старых чертежей.
Спасибо за каждый лист, который ты не выбросил, — без них бы не случилось Победы.