Дубиновский Лазарь Исаакович

18 апреля 1910 - 29 ноября 1982

Лазарь Исаакович Дубиновский (Лейзер Дубиновский)
1910 — 1982

Свидетельство из мастерской
В кишинёвской мастерской на улице Пушкина, где даже днём пахло сырой глиной и олифой, Лазарь Исаакович работал не спеша, с той основательностью, что свойственна каменотёсам, а не столичным художникам. Он не терпел суеты. Когда я впервые переступил порог его студии, меня поразило, как он обращался с материалом — не лепил, а скорее освобождал форму, будто она уже дремала в куске мрамора. Он был не просто скульптором, а свидетелем эпохи, которая сама становилась бронзой под его резцом.

Камень из балтийских валунов
Он родился на хуторе под Витебском, в семье, где камень был не ремеслом, а проклятием — еврейские местечки жили торговлей, а не ваянием. Однако мальчик, выросший среди разбросанных ледником валунов, научился видеть в них лица. В детстве, помогая отцу, он таскал обломки песчаника, и его пальцы запоминали каждую трещину. Позже, в тридцатых, когда он уехал в Кишинёв, эта память о балтийских камнях станет его почерком — грубым, почти неотёсанным, но невероятно честным.

Путь через войну и возобновление
Война застала его в армии. Он не писал фронтовых зарисовок — он, как многие, выживал и хоронил товарищей. Но именно там, в окопах, он понял, что искусство должно быть не украшением, а памятником. Вернувшись в Молдавию, он не стал искать лёгких путей. Вместо парадных портретов партийных бонз, он лепил тех, кто прошёл огонь: стариков с морщинами, похожими на карты окопов, женщин с глазами, выжженными горем.

Главное дело: бронза как свидетель
Его «Труженица» — не абстрактная колхозница, а конкретная женщина с подоткнутым подолом, у которой натруженные руки и взгляд, полный достоинства. Но главным его творением стал цикл «Герои Молдавии». Не «вожди», а простые партизаны, агрономы, учителя. Он умел находить величие в обыденности. Помню, как он показывал мне эскиз памятника для Кишинёва: он говорил, что скульптура должна стоять так, чтобы ветер не выдувал из неё душу. Дубиновский стал первым, кто в молдавскую пластику ввёл не сусальный фольклор, а жесткую, почти барочную правду.

Характер: молчаливый бунтарь
В жизни он был замкнут. На официальных приёмах его можно было застать стоящим у стены, с бокалом, который он не пил. Он не любил говорить о заслугах — звание народного художника Молдавии получил в 63-м, но ходил в том же пиджаке, усыпанном цементной пылью. Его коронной фразой была: «Скульптура — это не я, это она из меня вылезает». Он не терпел пошлости. Если видел халтуру — молча уходил, не прощаясь.

Наследие: каменная летопись
Он ушёл в 82-м, оставив после себя не просто галерею бронзы и мрамора, а целый словарь эпохи. Его работы стоят в парках и на площадях, но главное — они хранятся в мастерских, где каждый отпечаток пальца на глине — это автограф времени. Дубиновский доказал: даже если человек не пишет мемуаров, его наследие может рассказывать о своей эпохе больше, чем сотни страниц.

Пусть земля, которую он превращал в искусство, будет ему пухом.
Спасибо за лица, которые не дают нам забыть, кем мы были на самом деле.