11 ноября 1933 - 26 февраля 2008
Адольф Борисович Дихтярь
1933 — 2008
**Сцена в редакции**Скрип пера по шершавой бумаге, едкий запах типографской краски, смешанный с пылью архивных папок. В полумраке кабинета, заваленного гранками и книгами, свет настольной лампы выхватывает лишь кисть руки, быстро выводящую строчку за строчкой. Это не просто работа, а дыхание — ритмичное, сосредоточенное, почти физически ощутимое. Так рождались стихи и репортажи, сливаясь в единый поток жизни, где поэзия была не отдохновением, а самой сутью ежедневного труда.
**Истоки у моря**Его детство было овеяно солёным ветром Одессы, города, где воздух пропитан музыкой речи и особым, ироничным светом. Здесь, среди яркой южной суеты, впервые проявилась острая наблюдательность, умение уловить за бытовой сценой целую историю. Море, бесконечное и говорящее на языке волн, стало первым и самым главным собеседником, подарившим чувство простора и внутренней свободы, которое он пронёс через всю жизнь.
**Путь к слову**Дорога к литературе не была прямой. Сначала — служба на флоте, давшая закалку, чувство товарищества и увиденные изнутри судьбы. Затем журналистика, ставшая школой жизни и ремесла. Газетная строка учила точности, сжатости, умению найти суть. Но где-то в глубине, под слоями фактов и событий, всегда жила иная музыка — лирическая, требующая выхода. Так газетчик постепенно стал признаваться в том, что он — поэт.
**Две грани одного целого**Его творческая судьба — это постоянный диалог между двумя ипостасями. Поэт Дихтярь писал о вечном: о любви, о памяти, о хрупкости человеческого бытия, его строки были наполнены тихой, доверительной интонацией. Журналист и прозаик Дихтярь внимательно вглядывался в современность, фиксируя её пульс в очерках и рассказах. Он не разделял эти миры, а существовал в их пересечении, считая, что правда факта и правда чувства должны идти рука об руку.
**Характер: спокойная стойкость**В нём не было ничего от богемного гения или затворника. Он был человеком дела, ответственным и предельно собранным. Его работоспособность поражала, а внутреннее достоинство и скромность располагали к себе самых разных людей. Эта спокойная стойкость, умение слушать и слышать рождали особое доверие — и у читателей, и у коллег по литературному цеху, куда он вошёл, доказав право своим трудом.
**Наследие тихого голоса**Он не создавал громких манифестов и не стремился быть на авансцене. Его наследие — это книги стихов и прозы, где главным героем является сам человек с его радостями, печалями, размышлениями. Это честное, лишённое пафоса слово, обращённое к современнику. В эпоху шума его поэзия оставалась пространством тишины и понимания, которое он так ценил и умел создавать.
Его строки остаются тихим, проникновенным голосом своей эпохи.
Благодарность за ясность мысли и верность простому человеческому чувству.