Дианов Евгений Михайлович

31 января 1936 - 30 января 2019

Евгений Михайлович Дианов
1936 — 2019

Точка невозврата

В конце семидесятых годов прошлого века в просторном кабинете одного из московских институтов раздался короткий звонок. Трубку снял академик Прохоров. На том конце провода был сам министр обороны Дмитрий Устинов. Разговор длился недолго, но его последствия оказались тектоническими. Устинов, человек, привыкший мыслить масштабами военных доктрин, потребовал от учёных создать супероружие из того, что тогда казалось всего лишь забавной физической игрушкой, — из лазера. Ответ Прохорова был неожиданным: он предложил не тратить время на разрушение, а пойти другим путём — передавать информацию по световоду, по стеклянной нити. Эта случайная, почти философская реплика стала поворотным моментом для целой науки. Именно тогда загорелись глаза молодого, но уже дерзкого экспериментатора Евгения Дианова. Он понял: мир стоит на пороге революции, и ключ к ней — не в мощи лазера, а в той самой хрупкой стеклянной нити.

Глина и стекло

Его детство прошло на далёком севере Томской области, в деревне, где сибирская природа была жестока и прекрасна одновременно. Мальчик, родившийся в самом конце января 1936 года, не знал иного мира, кроме суровой тайги и тишины. Однако в этой глуши была одна странная, почти магическая любовь — к стеклу. Он часами мог смотреть, как деревенские мастера выдували из раскалённой массы простые, но удивительные вещи. В этом процессе было что-то от сотворения мира: из песка и огня рождалась прозрачность. Это зрелище, возможно, и заложило в него странную уверенность: если что-то можно сделать из песка, то из этого же материала можно создать и нечто, способное изменить историю. Позже, окончив с отличием Томский университет, он отправился в Москву, в легендарный Физический институт имени Лебедева, где преподавал сам Прохоров. В ту пору это был храм новой науки, где пахло озоном и будущим.

Путь сквозь тьму

Ключевой вызов своей жизни Дианов принял не сразу. Долгие годы он занимался тем, что выжигал окна в атмосфере лазерными лучами и изучал, как свет взаимодействует с веществом. Это была работа смелая, но во многом военная. Однако звонок Устинова и слова Прохорова перевернули всё. Дианов понял, что настоящая задача — не сжигать, а проводить свет. Проблема была в том, что любой известный тогда световод терял сигнал быстрее, чем свет гаснет в ночи. Потери были катастрофическими: десятки децибел на километр. Свет просто умирал в стекле. Дианов бросил вызов этой физической смерти. Он начал искать способ очистить кварц от примесей, которые убивали фотоны. Этот путь был похож на работу алхимика: нужно было создать стекло такой чистоты, какая не снилась даже природе. Он и его команда годами меняли рецепты, отказываясь от традиционных добавок, экспериментируя с легированием германием и фтором. Результат превзошёл все ожидания: потери были снижены до рекордных 0,2 дБ/км. Стекло стало прозрачнее самого чистого воздуха.

Дом из света

Главным делом жизни Дианова стало создание с нуля Научного центра волоконной оптики. Это был не просто институт — это была фабрика будущего. В его лабораториях рождались световоды, которые лягут под океаны, соединят континенты и сделают возможным интернет в его нынешнем виде. Дианов лично руководил разработкой технологии MCVD (модифицированное химическое осаждение из паровой фазы), которая и сегодня лежит в основе производства большинства оптоволоконных кабелей в мире. Более того, он не остановился на трансляции сигнала. Он научил свет не только бежать, но и усиливать себя. Он создал первый в мире волоконный лазер — устройство, которое сейчас режет металлы, лечит глаза и измеряет расстояния до спутников. Под его руководством центр стал местом, где рождались технологии, на которые опирается вся современная связь.

Упрямый гений

В жизни Дианов был человеком-кремнем. Коллеги вспоминали, что он мог сутки не выходить из лаборатории, забывая про еду и сон, если видел на осциллографе странный всплеск. Он не терпел приблизительности и верил только в цифры. При этом он не был сухарем; в его характере жило то самое сибирское упрямство, переплавленное в академическую волю. Он умел отстаивать свои идеи перед любым начальством, даже перед военными, которые требовали от него только «пушек». Его любимой фразой было: «Свет — это не оружие. Свет — это связь». Он знал, что настоящая сила — не в разрушении, а в соединении людей, идей и континентов.

Свет, который не гаснет

Он ушёл из жизни за день до своего 83-летия, 30 января 2019 года, оставив после себя не просто институт, а целую архитектуру мира. Сегодня каждый раз, когда мы отправляем сообщение, смотрим видео в высоком разрешении или делаем лазерную операцию на глазу, мы пользуемся изобретениями, в основе которых лежит упрямство и гений этого человека. Евгений Дианов не изобрёл свет, но он научил его служить человеку, заставил его бежать по стеклянным нитям, не теряя ни силы, ни смысла. Его наследие — это миллионы километров кабелей, опоясывающих планету, по которым мчится информация, превращая мир в одну большую, соединённую светом деревню.

Память о нём — это тихий, но мощный свет в наших проводах.

Спасибо за то, что сделал стекло прозрачным для чуда.