Чмиль Иван Григорьевич

22 июня 1921 - 5 января 2005

Иван Григорьевич Чмиль
1921 — 2005

Очевидец времени

Вот что значит — родиться в самый длинный день года. 22 июня 1921-го, когда солнце стоит в зените и, кажется, ничего темнее и быть не может. А ровно через двадцать лет — та же дата обернулась началом самого страшного, что только выпадало на долю поколения. Он, Иван Чмиль, тогда ещё совсем мальчишка из украинского села, и подумать не мог, что его имя впишут в историю не календарём рождения, а чернилами военных приказов. Я видел его через много лет после войны — седой, сутулый, но с цепким взглядом человека, который привык смотреть в небо и видеть там не облака, а смерть.

Корни, уходящие в чернозем

Он вырос там, где земля пахнет полынью и хлебом, где мальчишки с десяти лет умеют держать не только вилы, но и, если надо, винтовку. Довоенное детство — это бесконечное поле, коровы, сенокос и мечты о небе. Крестьянский сын, он не был изнежен — мозоли на руках появились раньше, чем он научился читать. Когда грянула война, Чмилю только-только исполнилось двадцать. Он не колебался: ушёл на фронт добровольцем, хотя мог бы остаться в тылу по броне. Но в его семье не прятались.

Путь сквозь огонь

Он не был лётчиком — он был тем, кто сидит в застекленной кабине за спиной пилота, в хвосте штурмовика Ил-2. «Летающий танк», как называли эту машину, был бронирован, но уязвим. Стрелок Чмиль смотрел назад, в хвост, откуда чаще всего приходила смерть — из пулемётов «Мессершмиттов». Я слышал от ветеранов: в этой кабине нельзя было пригнуться, нельзя было закрыть глаза. Ты — глаза и уши экипажа со стороны смерти. Каждый вылет — лотерея. Иван Григорьевич выходил из этой лотереи победителем снова и снова. Он летал на штурмовку, бомбил колонны, уничтожал переправы. Его полк бил по врагу с бреющего полёта, когда земля летит в лицо, а зенитки захлёбываются огнём.

Главное дело: три звезды Славы

К 1944 году на его груди уже горели две солдатские «Славы» — третьей и второй степени. Но настоящая вершина ждала впереди, в боях за освобождение Польши. В январе 1945-го, в небе над городом Ченстохова, группа штурмовиков попала под шквальный огонь. Чмиль, прикрывая хвост своего командира, заметил пару «фоккеров», заходящих в атаку. Он не растерялся: длинной очередью сбил один истребитель, а второй заставил отвернуть. Через несколько дней — снова бой, снова сбитый враг. За эти вылеты его представили к ордену Славы первой степени. Так он стал одним из тех редких людей, кого наградили всеми тремя степенями этого чисто солдатского, выстраданного ордена. Полный кавалер. Не генерал, не маршал — простой старшина, воздушный стрелок.

Характер из закаленной стали

Он не любил рассказывать о войне. Я помню, как в День Победы он стоял в стороне от шумных компаний, молча поправлял китель с тремя орденскими колодками. В его взгляде не было гордости — была усталость. Он был из тех, кто не просил наград, но получал их за то, что просто делал свою работу. Работу, где ошибка стоит жизни. После войны Иван Григорьевич не рвался в большую политику, не писал мемуаров. Он вернулся к земле, к тихой мирной жизни, работал, растил детей. Но когда в школах просили прийти и рассказать — он приходил. Не ради славы, а ради памяти.

Память, которая не ржавеет

Он ушёл 5 января 2005 года. Время стёрло его шаги, но не стёрло его ордена. В музеях и в списках полка Чмиль остался как образец того, что мужество не всегда бывает громким. Иногда оно — просто умение смотреть в хвост самолета, зная, что оттуда может прилететь пуля.

Спасибо тебе, старшина, за то, что ты был тем самым глазом в затылке у своих пилотов. За каждое сбитое «фокке-вульф», за каждый километр неба, который ты отвоевал для нас.