Чечулин Владимир Ильич

9 марта 1937 - 22 августа 1983

Владимир Ильич Чечулин
1937 — 1983

Короткая вспышка
Он не был создан для долгой и спокойной жизни. Слишком много огня горело внутри, слишком громко стучало сердце, чтобы беречь его для пенсии. Владимир Чечулин прожил всего сорок шесть лет, и почти каждый день из них был вызовом — небу, конструкции самолета, собственной дерзости. Его называли героем, но сам он не раз признавался: страх не исчезает, просто учишься не обращать на него внимания.

Из детства, где не летают
Он родился в Москве, в семье, далекой от авиации. Отец работал на заводе, мать вела хозяйство. Никто не учил мальчика мечтать о небе — это пришло само, как наваждение. Война отняла у семьи многое, но не отняла способности Владимира смотреть вверх. После школы он пошел работать на «Знамя труда» — тот самый завод, где потом станет испытывать истребители. Сначала ученик слесаря, потом сборщик. Никаких серебряных ложек, никаких протекций. Только работа, пот и тихое, почти болезненное желание подняться в воздух.

Шаг за шагом к тучам
Армия дала ему крылья. Он попал в авиацию, закончил летное училище, но даже там не был отличником. Слишком упрямый, слишком самоуверенный — инструкторы ворчали, что такой характер однажды погубит парня. В 1962 году его отобрали в испытатели. И тут началось настоящее. Чечулин не просто пилотировал — он чувствовал машину кожей, слышал, как она дышит. Но за этим чутьем стояли годы ошибок. Он садился слишком грубо, перетягивал ручку на взлете, попадал в штопор по собственной невнимательности. Разбирая полеты, злился на себя, матерился, обещал больше не повторять. И повторял. Пока не научился прощать себе эти срывы — и исправлять их.

Испытание на прочность
На счету Чечулина десятки испытаний истребителей МиГ. Он был тем, кто первым поднимал в воздух новые модификации — с недоведенными двигателями, с сырой электроникой, с риском, зашитым в каждую заклепку. Однажды его самолет загорелся на высоте. Владимир мог катапультироваться, но потянул время — хотел понять причину, чтобы инженеры успели исправить. Он посадил машину, объятую пламенем, и вылез из кабины с обожженными руками. Героя дали в 1971-м. Но сам Чечулин говорил, что награда — не за храбрость, а за то, что не допустил, чтобы завод остался без ценных данных.

Человек, а не идол
Он был резким, порой грубым. Мог накричать на механика за плохо затянутый болт, а через час смеяться с ним же в столовой. Пил, как многие летчики, — чтобы снять напряжение, из-за которого не мог уснуть ночами. Жена жаловалась, что дома его не бывает, что он «женат на аэродроме». Он любил риск, но ненавидел глупый риск. И до конца жизни боялся, что однажды подведет тех, кто доверил ему машину.

Крушение
22 августа 1983 года он погиб при испытании очередного МиГа. Ошибка? Отказ техники? В официальных отчетах — «сложная ситуация, не оставившая шансов». Но те, кто знал Чечулина, упрямо твердили: он не просто погиб — он до последнего пытался отвести самолет от жилых кварталов подмосковного поселка. Успел.

Он не был ангелом. Был человеком, который каждое утро смотрел смерти в глаза и все равно шел на взлет.
Спасибо за то, что не сдался, когда небо кричало: «Уходи».