Буянов Виктор Николаевич

18 ноября 1912 - 14 июля 1976

Виктор Николаевич Буянов
1912 — 1976

Взлётная полоса

В тот день над аэродромом стояла низкая облачность, и я помню, как он, сбивая перчаткой пыль с комбинезона, усмехнулся: «Погода нелётная, а немцу — сам разлюбезная». Он знал, что говорил. Виктор Николаевич Буянов к тому времени уже считался одним из тех, кто способен разглядеть врага раньше, чем тот вынырнет из серой ваты. На его счету было не меньше десятка побед, но в нём не чувствовалось ни бравады, ни усталости. Только какая-то спокойная, мальчишеская уверенность, словно небо было его домом, а самолёт — продолжением рук.

Из детства — в облака

Говорят, он родился 18 ноября 1912 года, в самый разгар осени, когда земля уже стынет, а небо, наоборот, кажется особенно высоким и чистым. Его детство прошло в той полосе России, где мальчишки, заслышав гул мотора, задирали головы до хруста в шее. И вот однажды, ещё подростком, он увидел настоящий самолёт. Не иллюстрацию в журнале, а живую, грохочущую машину. С тех пор, рассказывали односельчане, он пропадал на окраине, мастерил из фанеры и проволоки модели, и все понимали: этот парень уйдёт в небо. Он и ушёл — сначала в аэроклуб, а потом в лётное училище, где инструкторы только качали головами: «Ну и хватка!».

Дорога в истребители

Он не был из тех, кто сразу попал на фронт. Сначала была долгая, кропотливая учёба. Он учился летать так, как другие учатся ходить — на инстинктах. В тридцать седьмом, когда страна жила тревожным предчувствием большой войны, он уже уверенно сидел за штурвалом истребителя. Его называли «технарём»: он мог часами копаться в моторе, добиваясь идеального звука. Но в кабине он преображался. Он чувствовал машину кожей. И когда грянул 41-й, его опыт оказался востребован, как никогда. В первые, самые чёрные месяцы войны, когда наши аэродромы горели, а небо было в крестах, он не дрогнул. Он вёл свои группы в бой, прикрывая штурмовиков и бомбардировщиков, и его «Як» часто возвращался в дырах, но сам он — всегда целым.

Главное дело: небо, ставшее судьбой

К 1943 году имя Буянова гремело по всему фронту. Его полк считался элитным. Я видел, как перед вылетом он подходил к каждому молодому лётчику, клал руку на плечо и говорил что-то короткое, отчего тот сразу переставал нервничать. 2 сентября 1943 года ему присвоили звание Героя Советского Союза. К тому моменту он сбил лично свыше двадцати самолётов противника и больше десяти — в группе. Но он не любил счёта. «Война — не охота на уток», — отрезал он как-то в ответ на вопрос корреспондента. Его тактика была дерзкой: он не ждал, пока враг атакует, он сам навязывал бой, используя скорость и маневр. Казалось, он умел просчитывать траектории на несколько ходов вперёд, словно играл в шахматы в трёх измерениях. За годы войны он прошёл путь от лейтенанта до подполковника, и каждый его вылет был уроком мужества для тех, кто шёл за ним.

Человек с хмурой улыбкой

Вне кабины он был немногословен и даже суров. Но стоило заговорить о самолётах — глаза его загорались. Он не терпел разгильдяйства и «шапкозакидательства». «В воздухе вежливость не нужна, — говорил он. — Там нужна точность. А точность — это дисциплина». Многие боялись его холодного взгляда, но уважали за абсолютное отсутствие показухи. Он не лез в штабные интриги, не писал рапортов с просьбами о наградах. Его наградой была сама жизнь, подаренная тем, кого он прикрыл своим самолётом.

Послевоенное небо

Война кончилась, но он не ушёл на покой. Он остался в авиации, став генерал-майором в 1959 году. Он учил молодых, передавал им ту самую хватку и ту самую точность. И когда 14 июля 1976 года его не стало, многие ветераны, стоя у гроба, вспоминали не его погоны, а то, как он умел вести группу сквозь зенитный огонь, как ровно держал строй, и как, садясь на полосу, всегда, даже после тяжелейшего боя, находил в себе силы улыбнуться техникам.

Ветер вечно гудит в его моторах.
Спасибо за то, что научил нас держать строй.