31 августа 1880 - 1940
Александр Александрович Бурдуков
1880 — 1940
**Человек из подполья**Встретить его на улице Петербурга в те предгрозовые годы можно было бы и не узнать. Невысокий, в скромном, но аккуратном пальто, с внимательным, чуть усталым взглядом из-под козырька фуражки. Он растворялся в толпе, и в этом было его главное умение. Александр Бурдуков не был трибуном, чьи речи гремели на площадях. Его стихия — тихие комнаты на рабочих окраинах, где при свете керосиновой лампы шелестели листовки, и конспиративные явки, где одним крепким рукопожатием и короткой фразой решались дела, от которых зависело будущее.
**Истоки в провинциальной тиши**Рос он в совсем ином мире — размеренном, патриархальном, где будущее казалось предопределённым. Но воздух конца века был насыщен иными токами. Книги, которые читались тайком, разговоры, доносившиеся из городов, будили мысль. Эта внутренняя работа, это молчаливое несогласие с укладом и стали тем горючим, что позже выплеснулось в действие. Из тихой провинции он унёс не ностальгию, а твёрдое убеждение, что так жить нельзя.
**Путь к партийному билету**Его становление пришлось на самое пекло. Две тысячи пятый год — баррикады, стачки, гул недовольства, переходящий в грохот. Именно тогда, в разгар первой русской революции, он делает свой окончательный и бесповоротный выбор. Получение партийного билета большевика в те дни было не карьерным шагом, а актом гражданского мужества и готовности идти до конца. Это была печать, ставившая крест на прежней жизни и открывавшая дорогу в подполье, за решётку, в ссылку — куда угодно.
**Революция как работа**После семнадцатого года, когда подпольщики вышли на свет, для таких, как Бурдуков, наступило время иной, но не менее напряжённой работы. Революцию нужно было не только совершить, но и построить. Его мы видели уже не на конспиративных квартирах, а в кабинетах наркоматов и исполкомов. Работа номенклатурного работника — это бесконечные циркуляры, докладные записки, кадровые вопросы, распределение скудных ресурсов. Это был титанический, часто неблагодарный труд по созданию нового государственного аппарата на руинах старого. Его подпись стояла под документами, которые определяли жизнь тысяч людей.
**Характер: надёжность и точность**Он никогда не был душой компании. В разговоре — немногословен, точен в формулировках, скуп на эмоции. Но в этом и заключалась его сила. На него можно было положиться. Данное слово, порученное дело — они выполнялись неукоснительно. В эпоху хаоса и энтузиазма такие люди, как Бурдуков, были цементом, скреплявшим здание. Его уважали за компетентность и безупречную партийную дисциплину, но близко, пожалуй, не подпускали никого.
**Тень тридцатых**Тридцатые годы накрыли страну тяжёлой, свинцовой тенью. Исчезали товарищи по борьбе, сослуживцы, знакомые. Для старого большевика, честного исполнителя, это время стало временем немого ужаса и непонимания. Трагедия его поколения в том, что многие из тех, кто строил новое государство, пали жертвами его же маховика. Его собственный путь оборвался в сороковом, в разгар этой чудовищной мясорубки, оставив после себя лишь скупые строчки в архивных делах.
Его жизнь была страницей в огромной и суровой книге эпохи.
Спасибо за вашу незаметную, но необходимую работу.
