Божбов Анатолий Сергеевич

30 июня 1927 - 4 марта 2003

Анатолий Сергеевич Божбов
1927 — 2003

В гулких недрах
Я видел его впервые не на трибуне, а в респираторной маске, когда спускался в забой. Свет ламп на касках выхватывал из темноты его лицо — не молодое, но с каким-то особым, пристальным взглядом. Он не командовал, не надрывал голос. Он просто брал отбойный молоток и становился рядом. И тоннель, казалось, начинал дышать иначе. Этот человек не строил дома — он прокладывал дорогу под землей, в вечной сырости и камне.

Каменный мальчик
Ленинградское детство Анатолия Божбова прошло в те годы, когда сам воздух города был пропитан слюдой и запахом свежего бетона. Метростроение было не просто профессией, а судьбой целого поколения. Он пришел в тоннельный отряд №3 мальчишкой, едва окончив школу. В войну, в блокадном городе, он узнал цену каждому куску хлеба и каждому часу работы. После Победы, когда город залечивал раны, он вернулся туда, где было темно, сыро и нужно было пробиваться сквозь гранит.

Человек-проходчик
Став бригадиром, он не требовал от своих людей того, чего не делал сам. В тоннелях «Ленметростроя» работали отчаянные, сильные люди. Божбов умел их вести. Его бригада была известна не рекордами ради галочки, а удивительной точностью и скоростью проходки. Он знал каждый сантиметр породы, чувствовал, где она может «поплыть», а где нужно крепить свод. В 1971 году, когда страна отмечала трудовые успехи строителей, его имя прозвучало в Указе о присвоении звания Героя Социалистического Труда. Но я помню, как он в тот день просто пожал плечами и сказал: «Мы не за звезды работаем, а чтобы люди ездили».

Характер, вырубленный в скале
Он был человеком редкой внутренней прочности. Никогда не повышал голос, но его слово было тяжелее любого наказа. В бригаде его боялись? Нет. Уважали до дрожи. Он мог остановить работу, если видел риск для жизни, и потом лично разбираться, кто ошибся. В перерывах он садился на ящик, доставал кисет и закуривал. Говорил мало, но каждое слово было по делу. В нем не было показного героизма, была суровая, будничная правда человека, который привык отвечать за тех, кто рядом.

Подземная тишина
Он ушел из жизни в 2003 году, но тоннели, пробитые его бригадой, до сих пор несут в себе частицу его характера — надежность и спокойную силу. В Ленинградском метрополитене, в залах станций, где эхо шагов теряется в глубине, есть что-то от его молчаливой воли. Он не строил дворцов, он прокладывал пути. И каждый поезд, мчащийся под Невой, — это короткий, гулкий поклон его памяти.

Пусть земля ему будет мягкой, как тот самый, пройденный с блеском, ленинградский грунт.
Спасибо за то, что мы ездим под землей, не чувствуя страха, благодаря вашему труду.