23 декабря 1939 - 25 февраля 2022
Суфиян Узеирович Беппаев
1939 — 2022
Тот, кто держал ударЖизнь этого человека — это хроника удержания равновесия на краю пропасти. Он был военным, который носил погоны в эпоху, когда армия переставала быть опорой, и лидером народа, который учился дышать после того, как его пытались задушить депортацией. Беппаева не назвать безупречным героем из бронзы — он ошибался, сомневался, проигрывал в политических играх, но никогда не уходил, когда становилось страшно.
Из пепла в школуОн родился в декабре 1939 года. Через три месяца его семья, как и весь балкарский народ, была сорвана с родной земли и отправлена в ссылку в Казахстан и Среднюю Азию. Маленький Суфиян не помнил гор, он помнил вагоны, холод и чужую пыльную степь. Детство его прошло в выживании, а не в играх. В 1957 году, когда балкарцам разрешили вернуться, он впервые увидел Кавказ уже подростком. Эта травма — насильственный отрыв от корней — стала его внутренним камертоном на всю жизнь. Он не озлобился, но научился никогда полностью не доверять государству.
Путь в погонахВ армию он пошел не из романтики, а потому что это был самый честный социальный лифт для мальчика из депортированной семьи. Двадцать лет он поднимался по служебной лестнице без блата, спотыкаясь на каждом шагу. Служба в ГСВГ, потом Туркестанский военный округ — он видел и парады, и беспросветную рутину. Его слабостью была прямолинейность: он не умел мягко стелить перед начальством. К концу 1980-х он стал генерал-майором, но в армии уже начинался разброд. Самая большая его ошибка этого периода — вера в то, что военная дисциплина может удержать страну от распада. Он ошибался.
Между честью и политикойВ 1991 году, уже генерал-лейтенантом и заместителем командующего Закавказским военным округом, он оказался в эпицентре тектонического разлома. Грузия, Абхазия, Южная Осетия — он вынужден был принимать решения в хаосе, где вчерашние враги становились союзниками, а приказы из Москвы походили на шизофрению. Он не был палачом, но и не был святым: он пытался сохранить лица офицеров в ситуации, когда армию травили и уничтожали. Выйдя на пенсию, он не ушел на покой. Беппаев возглавил общественную организацию «Алан» и ввязался в новую войну — за голос балкарского народа. Здесь он часто проигрывал. Его критиковали за излишнюю мягкость, за попытки договариваться с властью, которая не хотела слышать. Но он не сдавался, хотя внутри, вероятно, не раз сомневался: стоила ли эта борьба потерянных лет?
Человек с грузомОн был неудобным человеком. Для Москвы — слишком национальным лидером, для радикалов — слишком государственным военным. Беппаев не умел быть «своим» для всех. Он нажил врагов и среди тех, кто обвинял его в трусости за отказ от радикальных методов, и среди тех, кто считал его опасным националистом. В быту он оставался суровым, но не жестким. Его слабостью была жалость к людям — он мог подписать документ о помощи тому, кто вчера его публично оскорбил. Он не был блестящим оратором, но его слушали, потому что за ним стояла не риторика, а биография человека, пережившего высылку и вернувшегося.
После тишиныОн ушел 25 февраля 2022 года. Его смерть не стала общенациональной трагедией в масштабе страны, но для балкарского народа это был удар. Ушел последний из «старой школы», кто помнил ту боль и пытался превратить ее в дело. Главное, что он оставил — не батальоны и не мемуары, а пример того, что можно быть генералом и не потерять человеческое лицо, что можно проигрывать битвы, но не сдавать пост. Он не идеален. Он прощал, когда надо было мстить, и молчал, когда надо было кричать. Но он был настоящим.
Память не прощает, память хранит. Спасибо за то, что в эпоху ломки ты остался прямой спиной и горькой правдой.