Барынин Валерий Николаевич

25 марта 1940 - 16 января 2016

Валерий Николаевич Барынин
1940 — 2016

Последний выход
Сцена Московского театра оперетты опустела. Шестнадцатого января 2016 года ушёл человек, чей голос и пластика на протяжении десятилетий определяли её музыкальный и драматический ритм. Его последние годы были отмечены не только редкими, но оттого ещё более ценными появлениями в спектаклях, но и тихой работой в мастерской, где актёр становился художником. Уход Барынина стал прощанием с целой эпохой в жанре, который он умел наполнять не только блеском, но и глубиной.

Истоки в послевоенной Москве
Он появился на свет в марте 1940-го, в предгрозовой Москве. Детство, пришедшееся на войну и трудные послевоенные годы, закалило характер, но не ожесточило душу. В нём рано проявилась тяга к искусству — не просто к лицедейству, но к созданию образов, к выражению чувства через форму. Эта двойная природа — артиста и будущего живописца — определила его уникальный путь.

Путь к рампе
Стремление на сцену привело его в Государственное училище циркового и эстрадного искусства (ГУЦЭИ), где царил дух эксцентрики, физической выразительности и точного жеста. Эта школа стала фундаментом. Затем — Московский государственный институт культуры, где талант оттачивался уже в русле музыкального театра. Он не просто учился петь и двигаться — он учился мыслить роль целостно, как художник мыслит будущую картину.

Звезда Московской оперетты
Практически вся его творческая биография с 1962 года была неразрывно связана с Московским театром оперетты. Здесь раскрылся его многогранный дар. Барынин не был просто «певцом в костюме»; он был драматическим актёром, существующим в музыке. Граф Данило в «Весёлой вдове», Пеликан в «Принцессе цирка», Фигаро в «Женитьбе Фигаро» — его герои сочетали аристократизм манер, ироничный интеллект и обаятельную человечность. Он умел сделать оперетту умной и психологически достоверной, не лишая её праздничности. Звание народного артиста РСФСР стало закономерным признанием его вклада.

Вторая жизнь у мольберта
За пределами софитов жил другой Барынин — художник. Живопись была для него не хобби, а иной, но столь же необходимой формой диалога с миром. В его полотнах, как и в сценических работах, чувствовались внутренняя гармония, вкус и тяготение к ясной, осмысленной форме. Эта вторая профессия позволяла сохранять целостность в мире, часто меняющем свои ориентиры.

Наследие стиля и достоинства
Его наследие — это не только список ролей, но и сохранённое достоинство жанра в сложные времена. Барынин доказал, что оперетта может быть искусством высокого стиля, где важны каждая интонация и каждый жест. Его общественная позиция, выраженная в поддержке определённых политических сил, была частью его гражданского выбора, который он делал так же осознанно, как и творческие.

Его свет остался на подмостках и холстах.
Благодарим за праздник, наполненный смыслом.