Байрамов Мульки

12 ноября 1909 - 11 июня 1965

Мульки Байрамов
1909 — 1965

Всадник, шагнувший в бессмертие

Осень сорок третьего. Черниговщина, опаленная войной. Я стоял на пригорке, глядя, как по раскисшей дороге движется конная колонна. Командир второго эскадрона ехал первым. Сидел в седле с той особой, неброской статью, которая бывает только у людей, родившихся в седле. Крупный, широкоплечий, с лицом, вырезанным словно из старого туркменского дерева — резко, честно, без лишних линий. Глаза смотрели куда-то вдаль, поверх деревьев, поверх дымов, поверх самой войны.

Песок Ахала и первая коня

Он явился в этот мир в ноябре 1909 года, в ауле, затерянном в песках. Мальчишкой, босоногим и быстрым как ящерица, он гонял по пыльным улочкам, учился держаться в седле раньше, чем твёрдо стоять на ногах. Отец, старый коневод, однажды посадил его на необъезженную лошадь, и та понесла. Мульки не заплакал, не зажмурился — только вцепился в гриву и прильнул к холке, сливаясь с животным в одно целое. Тогда-то я и заметил в его глазах тот самый блеск, который позже, на войне, называли «байрамовским огнём».

От колхозного табуна до гвардейского эскадрона

В начале сорок первого он уже не был мальчишкой. В Уфе, когда из добровольцев сколачивали 112-ю Башкирскую кавалерийскую, Байрамов привёл свой табун — тридцать отборных коней, выращенных в туркменских степях. Смотрелось это странно и величественно: степняк с юга среди башкирских всадников. Своих не бросал. Помню, как он учил молодых бойцов не бояться коня — не лупить, не дёргать, а слушать. «Конь — это твои ноги на войне, — говорил он. — Без ног ты кто? Никто».

Звезда над Днепром

Главный час пробил в январе сорок четвёртого. Его эскадрон форсировал Днепр. Вода — ледяная, чёрная, несущая льдины. Немцы засели на том берегу, били из пулемётов. Мульки не стал ждать приказа. Махнул рукой — и первым влетел в воду, подняв коня на дыбы. За ним — эскадрон. Вода, смешанная с кровью, льдины, разбивающие лошадиные груди, крики раненых. Он вывел людей на тот берег, закрепился, отбил высоту. За этот бой ему дали Звезду Героя.

Человек, который не умел прятаться

Был он прост до грубости и честен до боли. Не терпел трусости. Однажды на привале, когда один из бойцов спрятался за повозку во время налёта, Байрамов выдернул его за шиворот: «Ты что, советский воин или мышь полевая?» — и голос его, низкий, раскатистый, был слышен за версту. Но при этом сам всегда делился последним куском хлеба. Никогда не садился есть, не убедившись, что накормлены кони.

Память, высеченная на камне

Он ушёл в июне шестьдесят пятого, оставив после себя не только звания — Герой Советского Союза и Герой Туркменистана. Оставил урок: быть всадником — не значит просто сидеть на лошади. Быть всадником — значит вести за собой через ледяную воду, не оглядываясь, не сомневаясь, не жалея себя.

В земле, где он родился, до сих пор ветер поёт сквозь сухую траву — ту самую песню, что слышал мальчишка в пыльном ауле.
Спасибо ему за то, что в час, когда мир рушился, он не слез с коня.