Аулов Василий Иванович

11 июля 1911 - 30 января 1967

Василий Иванович Аулов
1911 — 1967

Память, оставленная в камне и бронзе
Его имя высечено на мемориальных плитах, вписано в хронику полков, живёт в архивах военных комиссариатов. Негромкая, но верная слава — та, что не требует громких титулов, а держится на факте подвига. После него остались не богатства, а строчки приказов о награждении, схемы боёв у Днестра, воспоминания однополчан. И главное — тот самый рубеж, который он удержал, когда всё вокруг рушилось. Это наследие человека, чья жизнь уложилась в два с половиной десятилетия мирного времени и три года войны, но чей след оказался глубже, чем у многих, проживших вдвое дольше.

Истоки из чернозёмной глуши
Он родился в деревне, где главным звуком был скрип колодезного журавля, а главным цветом — бескрайнее небо над полями. В 1911 году, когда мир ещё не знал ни Первой мировой, ни революций, в простой крестьянской семье появился мальчик, которому суждено было стать офицером. Детство пахло сеном и махоркой, юность — учебниками и комсомольскими собраниями. Он вырос в эпоху, когда из крестьянских детей делали командиров, когда школа и военкомат становились вторым домом. И он впитал эту эпоху: упрямый, ответственный, без лишних слов.

Дорога к передовой через мирные гарнизоны
До войны его путь был прямым, как армейский строй. Срочная служба, затем школа младших командиров, потом — лейтенантские погоны. Он командовал взводом, потом ротой, учил солдат ходить в атаку и окапываться, не зная, что скоро эти навыки придётся применять на настоящей войне. Когда грянул 1941-й, он был уже не юнцом, а сложившимся офицером — тем, кто умеет не только отдавать приказы, но и отвечать за жизни людей.

Командир батальона на дорогах войны
Война подняла его на свой гребень. Капитан Аулов принял батальон 936-го стрелкового полка 254-й стрелковой дивизии. Его солдаты шли через Украину, Молдавию, Румынию — туда, где 52-я армия 2-го Украинского фронта пробивала дорогу к Победе. Он водил батальон в атаки, выводил из окружений, держал оборону на плацдармах. Самым страшным и славным стал бой за высоту у Днестра, когда его батальон, прижатый к реке, отразил семь немецких контратак. Он лично поднимал бойцов в штыковую, когда кончились патроны. За этот день он получил орден Красного Знамени — не за красивые глаза, а за то, что остался жив под шквальным огнём и не отдал ни метра земли.

Человек в гимнастёрке
Те, кто знал его после войны, вспоминали: он не любил рассказывать о войне. Не потому, что забыл — потому что помнил слишком хорошо. Высокий, скуластый, с въевшейся в осанку военной выправкой, он умел слушать молча, а говорить — только по делу. В нём не было рисовки, позы, желания казаться героем. Он просто делал своё дело: сначала воевал, потом — служил в мирных гарнизонах, учил молодых, воспитывал сына. И умер рано — в 56 лет, 30 января 1967 года, оставив после себя ровную строчку в полковом списке и горькую память у тех, кто его любил.

В той тишине, где не слышно взрывов, живёт его имя.
Спасибо, капитан. За каждый прожитый день, за каждый удержанный рубеж.