19 мая 1923 - 1 октября 2010
Георгий Аркадьевич Арбатов
1923 — 2010
**Поздний вечер в кремлёвском кабинете**Сквозь тяжёлые портьеры пробивался лишь тусклый свет настольной лампы. Пахло остывшим чаем, табаком и старой бумагой. На столе, заваленном папками с грифом «Совершенно секретно», лежала раскрытая книга американского политолога. Тишину нарушал только шелест страниц да редкий скрип кожаного кресла. Вдруг зазвонил телефон — прямая линия с генсеком. Мужчина с усталыми, но живыми глазами снял трубку и, выслушав, коротко бросил: «Никакой войны. Надо договариваться». Этот голос, спокойный и весомый, не раз решал, какой вектор примет советская дипломатия в самый разгар холодной войны.
**Мальчик из партийной семьи**Он появился на свет в мае 1923 года в семье, где слово «партия» произносили с придыханием. Детство прошло под гул первых пятилеток и тревожный шёпот репрессий. Георгий рано понял: мир устроен сложнее, чем кажется на митингах. В школе он жадно впитывал историю, но ещё больше его интересовало то, что скрывалось за газетными передовицами — как устроен враг, почему он думает иначе. Война пришла в семнадцать лет: он рвался на фронт, но попал в эвакуацию, в цех военного завода. Грохот станков заменил ему грохот орудий, но запах пороха и беды он запомнил навсегда.
**Дипломат, который говорил по-человечески**После войны — Московский институт международных отношений, первые шаги в журналистике. Он писал статьи для «Нового времени», ездил в командировки за океан. Там, в Америке, он впервые столкнулся с живым, неидеологизированным Западом. Вернувшись, он понял: советская пропаганда проигрывает, потому что не знает, о чём говорит. Арбатов начал менять систему изнутри — не ломая, а убеждая. Он стал главным советником по международным делам при Брежневе и Андропове, но не был царедворцем. Он был аналитиком, который умел объяснять сложное простыми словами. Его доклады читали, как детективы — там не было сухих цифр, там были судьбы людей и народов.
**Человек, основавший ИСКРАН**В 1967 году он создал Институт США и Канады (ИСКРАН) — уникальный для СССР think tank. Здесь не просто изучали врага — здесь пытались понять его логику. Арбатов собрал команду блестящих умов, свободных от догм. Они готовили аналитику для Политбюро, доказывая, что с Вашингтоном можно и нужно договариваться. Именно их аргументы легли в основу разрядки, договоров ОСВ, хельсинкского процесса. Он был не просто академиком — он был архитектором хрупкого мира. В 1974 году его избрали действительным членом Академии наук, но главной наградой он считал не звания, а то, что его слушали.
**Скептик с добрыми глазами**В жизни он был невыносим для бюрократов. Не терпел пустых речей, презирал чинопочитание. Мог оборвать министра на полуслове, если тот нёс чушь. Но при этом оставался мягким, ироничным человеком, любившим хорошую книгу и долгие беседы. Его называли «советским Киссинджером», но он не любил сравнений. Он просто хотел, чтобы его страна жила в мире, а не в окопах. В перестройку его идеи стали особенно востребованы, но он не искал славы — он хотел результата.
**Архитектор диалога**Когда в 2010 году его не стало, в некрологах писали: «Ушёл последний великий дипломат советской эпохи». Но он не ушёл — он остался в каждом договоре о разоружении, в каждом шаге навстречу друг другу, который сделали Москва и Вашингтон. Его институт продолжает работать. Его ученики до сих пор сверяют часы по его принципу: «Не навязывай, а доказывай». Он научил страну разговаривать с миром без высокомерия и страха.
Он видел, как рушатся стены, но никогда не переставал верить, что диалог сильнее стали.
Спасибо за тишину, которая стала возможной благодаря его голосу.
