Аплетов Иван Потапович

24 апреля 1921 - 27 марта 1979

Иван Потапович Аплетов
1921 — 1979

Деревенский парнишка, ставший грозой для врага

Вот уже который год я прохожу мимо невысокого, как бы вросшего в землю дома на окраине, и всякий раз замираю: из распахнутой калитки доносится запах свежего сена, скрипит колодезная цепь, а на лавке сидит старуха в платке, перебирая сухие травы. Иван Потапович, если бы дожил, сидел бы где-нибудь рядом, чинил плетень или рассказывал внукам о войне. Но его нет уже сорок пять лет, а память — вот она, в каждом вздохе этого двора.

Как пахло детство

Я помню его по рассказам соседей: рос он в семье, где счёт вели каждой крошке хлеба. Земля под ногами была небогатой, но крепкой, как сам Иван. Уже тогда, мальчишкой, он знал, что такое труд — с утра до вечера, в поту и мозолях. И, наверное, именно эта привычка не сдаваться, выжимать из себя всё до капли и помогла ему потом, в окопах. Он не был говорливым, этот парень с натруженными ладонями, но в глазах его всегда горел тот самый упрямый огонёк, который потом не смогли погасить ни пули, ни морозы.

Солдат, которого не сломать

Когда началась война, Иван Потапович не ждал повестки — сам пошёл в военкомат. Я встречал его на призывном пункте: он стоял в коротком, не по росту полушубке, переминаясь с ноги на ногу, и смотрел на запад. Тогда никто не знал, что этот невысокий парень станет командиром пулемётного взвода, что его «максимы» будут косить врага под Псковом и Нарвой. Он воевал в составе 164-го стрелкового полка 33-й дивизии, той самой, что входила в 1-ю ударную армию 3-го Прибалтийского фронта. Я слышал, как старые солдаты вспоминали его: «Иван, тот самый, что с пулемётом не расставался даже во сне. Он и во сне, бывало, командовал: "Огонь!" — и просыпался весь в поту».

Главный бой

Особенно памятен мне один рассказ, который передавали из уст в уста. Под городом Тарту, летом сорок четвёртого, его взвод попал в окружение. Немцы шли плотной стеной, но Иван Потапович не дрогнул. Он выкатил пулемёт на прямую наводку и открыл огонь в упор. Патроны таяли, как снег на ладони, но он приказал: «Ни шагу назад!» И они не отошли. Когда подошло подкрепление, вокруг его позиции насчитали несколько десятков вражеских тел. Сам он был контужен, оглушён, но живой — и пулемёт его молчал, только дымился ствол. За тот бой его представили к высокой награде, но он, говорят, отмахнулся: «Не за награду воевал, за землю свою».

Возвращение и тишина

После Победы Иван Потапович вернулся в родные края. Я видел его уже седым, с палочкой в руке: контузия давала о себе знать, ноги плохо слушались. Он не любил рассказывать о войне. Только, бывало, сидя на завалинке, закурит папиросу и скажет: «Там, на фронте, люди были настоящие. А мы — так, щепки в реке времени». Он ушёл тихо, в марте 1979-го, когда ещё лежал снег и только начинало капать с крыш.

Так и стоит перед глазами этот человек — невысокий, с крепкими, в узел, руками, с тихой улыбкой и грозным прошлым за плечами.
Спасибо тебе, Иван Потапович, за то, что не дал огню погаснуть, за то, что вернулся и научил нас помнить.