20 июня 1930 - 30 июня 2020
Иван Акимович Абдулов
1930 — 2020
Он говорил о себе как о самом юном сыне полка знаменитой панфиловской дивизии. Уверял, что в одиннадцать лет уже нюхал порох под Москвой, что видел гибель генерала Панфилова своими глазами, что был награжден медалями за отвагу. И в это хотелось верить — так трогательно и мощно звучала его история. Но правда, как часто бывает, оказалась сложнее и горше. Архивы молчали, документы не подтверждали, а сам Иван Акимович до конца дней оставался в тени собственной легенды, которую, возможно, создал не из злого умысла, а из огромной, неутоленной потребности быть нужным этой войне.
Он родился в 1930 году в селе под Оренбургом. Когда грянула война, Ване было одиннадцать. Возраст, когда мальчишки сходят с ума от желания быть героями, когда кажется, что ты пропускаешь самое главное в истории. Он не мог сидеть дома. По его собственным рассказам, он сбежал на фронт, прибился к 316-й стрелковой дивизии, стал разведчиком, добывал «языков». Но историки, перепроверяя списки личного состава, не находят его фамилии. Скорее всего, мальчик действительно был где-то рядом с армией — в обозе, в прифронтовой полосе, помогал чем мог. Но «сыном полка» в официальном смысле он не стал. И это расхождение между тем, как он себя помнил, и тем, что было на самом деле, стало главным нервом его жизни.
После войны он вернулся к мирной жизни. Работал, растил детей, как миллионы других. Но внутри, видимо, жила незаживающая рана: он чувствовал себя участником великого события, но мир не спешил это признавать. В 1960-е он начал писать письма в военкоматы, в архивы, в редакции газет. Доказывал, что был награжден медалью «За отвагу», но награда затерялась. Ему отвечали: записи не сохранились, документов нет. Кто-то на его месте сдался бы. Но Абдулов не умел сдаваться. Он превратил поиск признания в дело всей жизни.
В 2000-е его история обрела второе дыхание. О нем написали несколько газет, сняли сюжеты. Иван Акимович стал желанным гостем на школьных уроках мужества. Он рассказывал свои истории ярко, со слезами на глазах, с убежденностью, которая не оставляла места сомнениям. Но чем больше он говорил, тем сильнее расходились его показания с реальностью. Он путал даты, называл имена командиров, которых не было в тех частях, приписывал себе подвиги, совершенные другими. Он не был лжецом в привычном смысле. Скорее, он был человеком, который так долго жил в придуманной войне, что сам поверил в нее до конца. Его слабость была в том, что он не мог принять обычную, негероическую жизнь. Его ошибка — в том, что он попытался переписать собственную биографию.
Он ушел в 2020 году, девяностолетним стариком, так и не получив официального подтверждения своим словам. Но парадокс в том, что для многих школьников, которые слушали его на линейках, он все равно был героем. Важно ли это? Может быть, его история — не про войну. Может быть, она про то, как трудно человеку смириться с тем, что он не участник, а лишь свидетель. Как больно быть никем в эпоху великих событий. И как далеко может зайти фантазия, чтобы заполнить пустоту.