Волков Василий Иванович (военачальник)

1904 - 1972

Василий Иванович Волков

1904 — 1972

Человек, не носивший генеральских погон, но получивший полководческий орден

В истории войны есть имена, о которых не трубили газеты, но которые знали в окопах. Волков был из таких. Мы привыкли, что орден Кутузова первой степени — это знак для маршалов и командующих фронтами. Но в сорок четвертом произошло невероятное: полковник, командир дивизии, получил высшую награду, которой удостаивались только генералы. И никто не усомнился в справедливости этого решения.

Сын крестьянской земли

Он родился в самом начале века, когда Россия ещё была империей, а мальчишки из бедных семей знали одно: либо пахать, либо идти в солдаты. Василий рос в деревне, где каждый мужик умел держать топор и лопату, но мало кто — книгу. Семья Волковых жила тем, что давала земля, и четырнадцати лет от роду он уже работал, помогая родным. Вряд ли кто-то из односельчан мог предположить, что этот серьёзный паренёк со шрамами на руках от крестьянского труда однажды поведёт за собой полки.

От рядового до полковника: путь, вымощенный кровью

В Красную армию он пришёл в двадцать седьмом, когда страна только начинала строить новую военную машину. Служба вылепила из него командира: строгого, но не жестокого, требовательного, но справедливого. К началу Великой Отечественной Волков уже знал, что такое война, хотя и не догадывался, какой ад ждёт впереди. Сорок первый год он встретил на передовой, отступал, терял товарищей, глотал горькую пыль поражений. Но именно в горниле этих неудач и ковался его характер. К сорок второму — погоны полковника. До генерала ему не хватит либо случая, либо протекции, либо просто желания пробиваться по «коридорам». Он останется полковником навсегда.

Главное дело: Ясско-Кишинёвская операция

Август сорок четвёртого. Жара в Молдавии стоит невыносимая, пыль висит над дорогами, а немецкая оборона кажется неприступной. Дивизия Волкова получила приказ: прорвать фронт и развить наступление. Он не посылал солдат на убой. Всю ночь перед атакой Волков лично проверял расположение огневых точек, переползал от окопа к окопу, шептался с командирами батальонов. На рассвете его дивизия ударила не в лоб, а туда, где противник не ждал. Прорыв удался. Части пошли вперёд, ломая тыловые коммуникации врага. Потом были форсирование Днестра, окружение крупной группировки и сотни километров наступления. Именно за этот прорыв — молниеносный, дерзкий, почти идеальный — командующий фронтом представил Волкова к ордену Кутузова I степени. В приказе было сухо: «За умелое руководство и личную храбрость». Но мы-то знали: таких полковников, как Волков, в армии были единицы.

Характер, выкованный войной

Он не был «рубахой-парнем». Волков держался сухо, даже замкнуто. Мог прикрикнуть, если видел нерадивость, но никогда не унижал подчинённых. Солдаты его уважали за то, что он не прятался за спинами. Говорят, в сорок третьем, когда один из батальонов залёг под пулемётным огнём, Волков, не говоря ни слова, поднялся во весь рост и пошёл вперёд. За ним встала вся цепь. Такие вещи не забываются. Он не любил рассказывать о войне после победы, считал, что говорить надо о живых, а не о мёртвых. Но в глазах его навсегда осталась та самая усталость человека, который видел слишком много.

Он ушёл тихо, как и жил. В семьдесят втором, на шестьдесят восьмом году жизни. Газеты напечатали короткий некролог. Но те, кто служил под его началом, несли цветы на могилу полковника, который стал для них больше, чем иной генерал. Он не писал мемуаров, не выступал с трибун. Он просто сделал своё дело на этой земле.

Память о нём осталась не в штабных документах, а в той самой тишине, которая наступает на полях сражений после того, как отгремели залпы. Спасибо тебе, полковник.