Виноградов Анатолий Васильевич

21 июня 1906 - 1982

Анатолий Васильевич Виноградов
1906 — 1982

Вспышка над Невой
Ночь на двадцать девятое сентября сорок первого года. Над Ижорским заводом не чернота — багровая пелена. Воздух дрожит от близких разрывов, пахнет горелой резиной и окалиной. В этом аду, где каждое здание могло стать братской могилой, у мартеновской печи стоит человек в прожженной робе. Он не слышит взрывов — только гул пламени. Его лицо освещено так ярко, что кажется высеченным из красного камня. Он не уйдет, пока не выйдет последняя тонна стали для брони «Катюш» и танков. Этот человек — Анатолий Виноградов. И этот огонь в его глазах не погаснет никогда.

Соль земли
Он родился в год, когда страну сотрясали первые революционные грозы, в простой рабочей семье. Детство пахло машинным маслом и хлебом — Ижора кормила весь поселок. Анатолий не играл в солдатиков, он с малых лет видел, как отцы и старшие братья уходят к домнам. Учиться ремеслу начал рано: сначала подносил инструменты, потом — ученик подручного сталевара. Каждый день он впитывал жар цеха, как губка. К двадцати годам он уже знал, что сталь — это не металл, это характер, закаленный в горниле.

Человек, который варил Победу
Когда грянула война, Виноградову дали бронь. Но он пошел на фронт добровольцем, рыл окопы, защищал Ленинград. Однако командование быстро поняло: его место не в траншее, а у печи. Вернули на завод. Сорок первый, сорок второй, сорок третий — блокадный город умирал от голода, но домны не гасли. Виноградов варил сталь для легендарных «тридцатьчетверок» и самоходок. Норма выработки? Он перекрывал ее вдвое, втрое. Работал по двенадцать, шестнадцать часов, падая от истощения. После войны — рекорды продолжились. Он стал сталеваром высочайшего класса, его имя гремело по всему Союзу. В 1957 году, в день своего пятидесятилетия, он получил высшую награду — звезду Героя Социалистического Труда. Но главной наградой он считал другое: его сталь держала небо над Родиной.

Кремень
Он был невысоким, коренастым, с руками, которые помнили вес каждой заготовки. Говорил мало, но веско. Если фальшивил мастер — молчал, но взгляд его гранитных глаз резал без ножа. Он не терпел халтуры, брак для него был личным оскорблением. При этом Виноградов передал секреты мастерства десяткам учеников, не держал ни одного профессионального секрета. Его уважали за правду и за то, что он сам стоял у печи, пока не посинеет окалина на груди. Ценил простые радости: крепкий чай в термосе после смены, тишину после грохота цеха.

Живая легенда Ижоры
Он ушел в восемьдесят втором, но память о нем не выцвела. В Колпино, где каждый камень помнит его шаги, его имя носят не только на мемориальных досках. Оно живет в той самой стали, что до сих пор лежит в фундаментах и мостах. Молодые сталевары, приходя на завод, слышат о нем: «Вот как работал Виноградов — вот так надо работать». Он не писал мемуаров, не снимался в кино. Он просто делал великое дело — ковал металл для жизни.

Память живет в каждом искристом брызге расплавленной стали.
Спасибо тебе, Анатолий Васильевич, за то, что в самую темную ночь ты не дал погаснуть огню.