Торопов Артемий Демидович

18 октября 1915 - 26 апреля 2005

Артемий Демидович Торопов

1915 — 2005

Где рождаются герои

В тот октябрьский день 1915 года в северной глухомани, в деревне, затерявшейся среди лесов Вологодчины, никто не мог предугадать, что мальчишка, родившийся в крестьянской семье, когда-нибудь будет водить тяжелые машины над чужой землей, освещая путь бомбардировщикам. Детство его пахло смолой и сеном. Он рос, как и все окрестные ребята: бегал босиком по росе, слушал, как поют петухи на заре, и, возможно, впервые понял, что такое высота, когда забирался на стог сена и смотрел, как облака плывут над бескрайними полями. Школа, комсомол, первые шаги в небо — все это было еще впереди, но характер уже ковался в тех северных ветрах и в той простоте, где слово «долг» не было пустым звуком.

Путь сквозь огонь

Когда грянула война, он уже знал, что такое штурвал. К 1941 году за плечами у Торопова были аэроклуб и военное училище, но небо войны оказалось совсем другим — не ласковым и голубым, а черным от разрывов. Он летал на бомбардировщиках, и его кабину, прозрачный нос штурмана, постоянно заливало встречным ветром. Именно там, в тесном пространстве, где секунда решала всё, он научился видеть цель раньше, чем ее замечали зенитки. Каждый вылет был игрой со смертью. Я помню, как один из механиков рассказывал: после возвращения Артемий Демидович вылезал из самолета, снимал перчатки, и руки у него дрожали от перенапряжения, но голос оставался спокойным, а глаза — ясными.

Главное дело: небо и звезды

Он служил штурманом эскадрильи в 20-м гвардейском бомбардировочном полку. Это была элита, люди, которые водили свои машины в самое пекло. Торопов водил эскадрилью на Берлин, на Кенигсберг, на Варшаву. Его задача была не просто проложить курс — он должен был чувствовать вражескую ПВО, знать, где затаились прожекторы, где притаились ночные истребители. Это было искусство на грани ясновидения. Однажды, возвращаясь с задания, их самолет получил тяжелые повреждения. Мотор чихал, крыло было изрешечено, но штурман не растерялся. Он вывел машину к своему аэродрому буквально по звездам, не имея связи и карты. За этот вылет его и представили к званию Героя Советского Союза. Он не кичился этим. Для него это была просто работа — защищать тех, кто остался на земле.

Личность: тихий и несгибаемый

В жизни он был человеком удивительно скромным. Никакой бравады, никаких рассказов о подвигах за рюмкой чая. Он больше молчал, слушал, улыбался в усы. Я слышал от его сослуживцев: Артемий Демидович никогда не повышал голоса. Даже когда молодые пилоты ошибались, он не ругался, а спокойно объяснял, и в каждом его слове чувствовалась такая уверенность, что провинившийся готов был провалиться сквозь землю от стыда. В нем жила та самая северная кряжистость: если что-то пообещал — сделает, если взялся за дело — доведет до конца, несмотря ни на что.

Память в вышине

Он ушел 26 апреля 2005 года, но след его остался не только в наградных листах. Он остался в тех маршрутах, по которым до сих пор летают самолеты, в памяти ветеранов, которые помнят его спокойный голос в шлемофоне. В Вологодской области его имя носят школы и улицы, но главный памятник — это тишина, которая наступает, когда смотришь на ночное небо и понимаешь, что когда-то по нему прокладывал курс этот человек с крестьянскими корнями и сердцем сокола.

За то, что он привел нас домой сквозь огонь, — вечная благодарность.