Таранов Феофан Фёдорович

22 октября 1924 - 17 августа 1987

Феофан Фёдорович Таранов
1924 — 1987

Человек, который не верил в свою звезду
Он никогда не считал себя героем. До конца своих дней Феофан Таранов отмахивался от рассказов о войне, словно стесняясь того, что судьба поставила его в центр событий, где другие гибли тысячами. Каждый его орден Славы, от третьей до первой степени, был выстрадан не столько отвагой, сколько обыкновенным упрямством — качеством, которое в мирной жизни часто принимают за недостаток характера.

Детство, где не было места для подвигов
Он родился в крестьянской семье на Алтае, в селе, названия которого уже не найти на карте. Земля здесь кормила скупо, и мальчишка с ранних лет знал, что хлеб достаётся потом. Феофан не мечтал стать военным — он хотел стать агрономом, чтобы хоть немного облегчить жизнь матери, тянувшей троих детей одна после смерти отца. Школа давалась тяжело: не хватало времени на уроки, когда нужно было пасти коров и колоть дрова. Но именно эта привычка — не жаловаться и делать, что должно — и стала его главным оружием.

Дорога, на которой споткнулся каждый
В 1942 году его призвали. Восемнадцатилетний парень, никогда не державший в руках ничего тяжелее лопаты, попал в миномётный расчёт. Первые месяцы он панически боялся звука собственных выстрелов — глох, сжимался, проклинал себя за трусость. Командиры на него кричали, соседи по взводу посмеивались. Но Таранов не умел отступать: если уж взялся за дело, надо делать так, чтобы не было стыдно перед мёртвыми. Так он научился стрелять — не метко, но расчётливо, экономя каждую мину.

Главное дело: три ордена, три шага к самому себе
Свой первый орден Славы III степени он получил за то, что, вопреки приказу, вытащил из-под обстрела раненого командира. Не из храбрости — просто не мог смотреть, как человек истекает кровью. Второй орден дали за бой под Витебском: когда его отделение попало в окружение, Таранов не стал прорываться с боем, а повёл людей через болото, теряя сапоги и зажимая рты, чтобы не кашлянуть. В штабе его ругали за потерю имущества, но потом представили к награде.

Третью, высшую степень ордена Славы он заслужил в Восточной Пруссии. Миномётная позиция оказалась на открытом месте, и немцы били прямой наводкой. Таранов приказал людям отойти, а сам остался прикрывать. Он стрелял, пока не кончились мины, потом — пока не перегрелся ствол, а потом просто сидел в воронке и ждал, когда подойдут свои. Его сочли погибшим. Но он выжил — как выживают те, кто не умеет умирать эффектно.

Человек, не научившийся быть героем
После войны Феофан вернулся в родное село. Ему предлагали работу в городе, звали на встречи с пионерами, но он отказывался: «Что я им расскажу? Как трясся от страха и мочился в штаны?» Он женился на девушке из соседней деревни, построил дом, вырастил детей. Работал на тракторе, потом — кладовщиком. Никто из соседей не знал, что он — полный кавалер ордена Славы. Медали лежали в шкатулке под бельём, и он никогда их не надевал. Даже на 9 Мая.

Наследие, которое он не планировал
Умер Феофан Таранов в 1987 году от обычного сердечного приступа — тихо, без пафоса, как и жил. О нём написали в районной газете короткую заметку, и на этом память могла бы закончиться. Но осталась шкатулка. И люди, которые помнят: герой — это не тот, кто не боится. Герой — это тот, кто боится, но всё равно делает.

Мы помним тебя, Феофан Фёдорович. Не за ордена — за то, что ты не позволил страху стать твоим приговором.
Спасибо за науку: величие не в громких словах, а в тихом деле, которое ты делал, когда никто не смотрел.