Табаков Олег Павлович

17 августа 1935 - 12 марта 2018

Олег Павлович Табаков
1935 — 2018

Саратовский мальчик с Волги
Он принёс с собой в искусство запах волжского ветра, широту речного простора и ту особую, провинциальную основательность, что не терпит суеты. Его жизнь — это история о том, как мальчишка из коммунальной квартиры на берегу великой реки сумел стать одним из столпов русского театра, не растеряв по дороге ни капли той подлинности, что рождается вдали от столичного блеска. Его путь от Саратова до Москвы и далее — в мировую славу — был проложен не честолюбием, а глубинным чувством дома, которое он пронёс через все роли и все свои театры.

Две бабушки и война
Детство его было соткано из женских голосов. Отец-врач и мать-рентгенолог почти всегда на работе, в госпиталях. Главными людьми стали две бабушки — Мария Андреевна и Анна Ивановна, в чьей квартире на Мичуринской улице и прошли его первые годы. Война расколола этот мир: отца забрали на фронт, мать скиталась по военным госпиталям. Мальчик оставался с бабушками, впитывая их негромкие рассказы, их выдержку, их умение создавать уют посреди всеобщей беды. Именно они, эти сильные, самостоятельные женщины, заложили в него ту внутреннюю опору, ту «стержневую» порядочность, которая потом будет чувствоваться в любом его герое — от обаятельного прохиндея до мудрого правителя.

Путёвка в жизнь от «Молодой гвардии»
Театр вошёл в его жизнь не как мечта, а как спасительный круг. Подростком, предоставленный самому себе в полуголодном послевоенном Саратове, он записался в знаменитый детский театр «Молодая гвардия» при Дворце пионеров. Это был не кружок, а настоящая республика, со строгими законами, дисциплиной и высочайшими требованиями. Здесь, среди таких же увлечённых сверстников, он впервые ощутил вкус коллективного творчества, радость от хорошо сделанного дела. Театр стал ему семьёй, школой и путёвкой в жизнь — именно оттуда, по совету руководительницы, он отправил документы в Школу-студию МХАТ, даже толком не веря в успех.

Театр как продолжение дома
Вся его последующая деятельность — актёрская, режиссёрская, педагогическая — была бесконечным расширением того самого детского чувства дома и семьи. Основав в 1974 году собственный театр-студию в подвале на улице Чаплыгина, он, по сути, воссоздал атмосферу саратовского дворца пионеров: общее дело, взаимная ответственность, бескомпромиссное отношение к искусству. «Табакерка» выросла не из манифеста, а из потребности создать пространство абсолютного доверия и качества. Так же и в педагогике: его «табаковские» курсы в Школе-студии МХАТ были легендарны именно потому, что он воспитывал не просто актёров, а «своих», становясь для них и отцом, и строгим наставником, как когда-то бабушки были для него.

Патриарх с хитринкой
Он нёс в себе удивительное сочетание патриархальной мудрости, почти купеческой основательности и озорной, мальчишеской хитринки. Эта хитринка светилась в глазах его Олега Савина в «Шумном дне», сквозила в обаянии Шелленберга из «Семнадцати мгновений весны». Но за всем этим всегда чувствовался тот самый внутренний стержень, закалённый в военном детстве и отточенный в подвале на Чаплыгина. Он умел быть жёстким, даже деспотичным, когда дело касалось принципов, но его авторитет никогда не был основан на страхе — только на безграничном уважении.

Дерево, давшее множество плодов
Его наследие невозможно измерить только фильмами и спектаклями. Оно живёт в нескольких поколениях актёров, которых он выпустил в жизнь, в самом существовании «Табакерки» — театра, который стал явлением. Он построил не просто карьеру, а целую экосистему русского театра, корни которой уходят в саратовскую землю, а крона раскинулась по всему миру. Его уход ощутился как потеря не просто великого артиста, а отца большого семейства.

Память о нём — это тёплый свет из подвального окошка на Чаплыгина.
Благодарность — за тот прочный, как волжский берег, дом искусства, что он для всех нас построил.