Свиридов Иван Дмитриевич

3 января 1924 - 26 сентября 1999

Иван Дмитриевич Свиридов
1924 — 1999

Сцена

Тонкий, надрывный вой мотора «Яка» на форсаже, переходящий в визг, когда пулеметная очередь рвет воздух. Солнце слепит глаза сквозь залитый маслом плексиглас фонаря, а запах нагретой резины и пороховой гари намертво въедается в кожу летной куртки. Секунда — и свинцовая струя срезает хвостовое оперение «мессера», тот проваливается в штопор, оставляя за собой жирный черный шлейф. Мир в этот миг сужается до перекрестья прицела и дрожащей стрелки высотомера.

Колыбель в небе

Воронежские степи, где мальчишка Иван впервые задирал голову, провожая взглядом серебристые точки самолетов, казались ему плоским дном огромной чаши, краем которой было небо. Время было голодное, но звонкое — от песен по радио и от гула авиационных моторов на дальних аэродромах. Он вырос с убеждением, что человек рожден не ходить по земле, а летать, и поступил в Ейское военно-морское авиационное училище, когда до его 18-летия оставался еще год. Свиридову было тесно в казарме — его душа уже разогревала цилиндры истребителя.

Путь огня

Война ворвалась в его жизнь не громом канонады, а свистом ветра в открытой кабине. Лейтенант Свиридов летал на Як-1, затем на Як-3 — машинах, которые требовали от пилота не столько грубой силы, сколько ювелирной точности. Первую победу он одержал в 1943-м, и каждый новый вылет не притуплял чувства опасности, а превращал страх в холодную ярость. За два года он прошел путь от рядового летчика до командира эскадрильи, накрутив на хвосты немцев более двух десятков сбитых машин — лично и в группе. В его личном деле записано: «Инициативен. В воздушном бою хладнокровен. Решения принимает мгновенно».

Главное дело

Командирская должность не стала для него теплым местом. Он водил ведомых в атаку лично, по-прежнему отдавая предпочтение лобовым сближениям, когда нервы проверялись на разрыв. За войну — 457 боевых вылетов, и в каждом из них он нес ответственность не только за свою жизнь, но и за жизни тех, кто шел за ним. Золотая Звезда Героя Советского Союза пришла к нему в 1945-м, но не как награда за прошлое, а как пропуск в будущее — после Победы он остался в авиации, осваивая реактивные МиГи. Генеральские погоны он получил уже в мирное время, когда оттачивал мастерство ночного пилотирования и тактику перехвата в ПВО.

Характер

Говорят, Свиридов умел молчать так, что это звучало громче слов. В нем не было броской военной бравады — только стальная уверенность, которая передавалась окружающим. Курить он начал только после войны, и папироса в его пальцах казалась продолжением той самой холодной решимости, что позволяла ему заходить в хвост вражеским асам. Он не терпел суеты, но в воздухе превращался в сгусток энергии — все движения становились точными, выверенными, почти балетными.

Наследие

Умер Иван Дмитриевич осенью 1999 года, когда небо над его родиной уже не дрожало от реактивных двигателей, а над могилами ветеранов гремели лишь салюты по расписанию. Но остались записи в архивах Министерства обороны, музейные стенды с его фотографией и десятки пилотов, которые учились у него не воевать, а жить в небе. Его имя не обросло легендами — оно осталось точным, как прицельная сетка, сухим, как рапорт, и честным, как поцелуй земли при посадке.

Память живет в разрезанном пулями небе над Воронежем.
Спасибо за то, что ты не дал этому небу стать чужим.