Струтинский Николай Владимирович

1 апреля 1920 - 11 июля 2003

Николай Владимирович Струтинский
1920 — 2003

Вместо тишины — взрыв
Ему могла достаться мирная биография провинциального учителя или агронома. Его отец, Владимир Струтинский, был зажиточным крестьянином в селе Заложцы на Тернопольщине — мог бы передать сыну землю, хозяйство, уважение соседей. Но история выбрала другой сценарий. Потому что в 1939 году пришла советская власть, потом немецкая оккупация, а между ними — невыносимое давление выбора. И вместо дома — лес. Вместо плуга — автомат.

Семья, которой не стало
Он был старшим из шести детей. Если бы война не разорвала их быт, возможно, сейчас мы бы знали фамилию Струтинских как династию врачей или ремесленников. Но в 1941 году немцы расстреляли его отца за связь с партизанами. Затем — мать и пятерых братьев. Из всей семьи уцелели только он и младший сестра. Это могло сломать человека — или переплавить его в нечто, способное на невозможное. Струтинский выбрал второе. Он ушёл в партизанский отряд имени Хрущёва, воевавший на территории Ровенской области.

Война с иной оптикой
Воевать можно по-разному. Можно брать высоты, можно держать оборону. Он стал тем, кто проникает внутрь. Разведчик. У него было лицо, которое не запоминают, и память, которая не ошибается. В 1943 году он вошёл в личную группу Николая Кузнецова — легендарного советского разведчика, действовавшего под видом немецкого офицера. Струтинский был связным, проводником, тенью. Его задача: обеспечить Кузнецову чистую дорогу к цели. И когда в марте 1944 года Кузнецов погиб, именно на плечи Николая легла обязанность сохранить и передать информацию, которую тот добыл. Если бы не его показания, многие детали операций Кузнецова так и остались бы пунктиром.

Между войной и ведомством
После войны он мог бы вернуться в разрушенное село и начать с нуля. Вместо этого он пошёл в КГБ. Но не как каратель — как аналитик и розыскник. Он участвовал в поиске нацистских преступников, замешанных в массовых расстрелах на Украине. Его знание людей, умение держать нить разговора, терпение — всё это родилось в партизанских схронах. Дослужился до генерал-майора. Возглавлял управление КГБ по Львовской области. При этом никогда не искал славы. Когда его спрашивали о войне, отвечал скупо. Он знал, что настоящие герои не нуждаются в диктофонах.

Наследие тихого героя
В 2003 году он ушёл. Время сейчас другое — всё это могло бы быть забыто, если бы не его собственные записи и свидетельства. Он оставил после себя не мемуары, а документы. Точные, сухие, без пафоса. И ещё — могилу Николая Кузнецова, которую Струтинский добивался перенести и увековечить. Сегодня мало кто знает имя Струтинского. Но тот, кто смотрит на памятник Кузнецову во Львове, видит и его тень. Возможно, так и должно быть: разведчики не стоят на пьедесталах — они стоят за спиной тех, кого вывели в бессмертие.

Он мог бы стать крестьянином, но стал тенью героев.
Спасибо за то, что не искал славы — и тем самым сохранил правду.