Соловьёв Владимир Романович

8 сентября 1909 - 10 июля 1968

Владимир Романович Соловьёв
1909–1968

Шепот за кулисами
Тишина зала перед началом спектакля — это особое вещество, густое и звенящее. И вот в этой тишине, за тяжелым бархатным занавесом, слышен его голос. Негромкий, чуть хрипловатый, он произносит последние слова роли про себя, будто примеряя их на ощупь. Пахнет гримом, пылью и старыми декорациями. В следующую секунду свет рампы выхватит его из темноты кулис, и он станет другим — королем, чиновником, влюбленным мечтателем. Но этот миг, миг предвкушения и сосредоточенного шепота, принадлежал только ему, Владимиру Соловьёву.

Истоки в провинциальной тиши
Он пришел в искусство не с громких столичных подмостков, а из глубины страны. Его юность была окрашена красками провинциального театра, где каждый спектакль — событие, а каждая роль выстрадана. Эта школа, лишенная пафоса, но полная искреннего служения сцене, заложила в нем ту прочную основу ремесла, на которой позже взрастет мастерство. Здесь он узнал цену слову, жесту, паузе, научился понимать, что зритель в последнем ряду должен чувствовать то же, что и в первом.

Путь к большому экрану
Переезд в Ленинград стал поворотным пунктом. Театр имени Пушкина (тогда ещё Александринский) открыл перед актером новые горизонты. Его сценические работы, отмеченные глубиной и тонким психологизмом, постепенно привлекли внимание кинематографистов. Так начался его путь в кино, где ему суждено было создать галерею незабываемых, часто комедийных, образов. Он не искал главных ролей, но умел сделать второстепенного персонажа яркой жемчужиной в ожерелье фильма.

Мастер эпизода
Именно в кино раскрылся его уникальный дар — дар характерного актера. Он не играл героев в привычном смысле, он проживал судьбы. Его герои — чудаковатые изобретатели, растерянные чиновники, мудрые старики — были удивительно живыми и узнаваемыми. Каждая его роль, даже в крошечном эпизоде, была законченным мини-спектаклем, выстроенным до мелочей. За одну из таких блистательных работ — профессора-астронома в фильме «Александр Попов» — он был удостоен Сталинской премии, признавшей его талант на государственном уровне.

Человек изнутри
Коллеги знали его как человека невероятно скромного, даже стеснительного в жизни, и безгранично щедрого на сцене. В нем не было звездной болезни. Его сила была в тихой, сосредоточенной работе, в умении наблюдать и копить впечатления. Он словно собирал по крупицам человеческие типажи, смешные и трогательные черты, чтобы потом отдать их своим персонажам, наделяя их подлинной, неигровой душевностью.

Тихий свет памяти
Его не стало в разгар лета 1968 года. Он ушел, не успев сыграть множество ролей, но оставив после себя десятки живых, дышащих образов. Сегодня, пересматривая старые советские кинокомедии, мы снова и снова встречаем его — то в роли рассеянного ученого, то в образе принципиального милиционера. Его искусство не громкое, оно камерное и теплое, как свет настольной лампы, и от этого не менее ценное.

Его персонажи продолжают жить на экране, даря улыбки новым поколениям.
Благодарность мастеру, который умел найти человека в самой маленькой роли.