Шумилов Игорь Михайлович

17 июля 1927 - 2002

Игорь Михайлович Шумилов
1927 — 2002

Человек, который не строил корабли
Он мог бы стать кораблестроителем. Ведь родился в Ленинграде, городе верфей и адмиралтейства, где воздух пропитан солью Балтики и запахом смолёных канатов. Его отец, Михаил Фёдорович, был морским офицером, и логика судьбы вела мальчика к морским училищам, к чертежам крейсеров и подводных лодок. Но время выбрало для него другую стихию — безвоздушное пространство, где его кораблями стали ракеты.

Детство, отлитое в металле блокады
Его отрочество было выковано не в кадетских классах, а в огненном горниле войны. Ленинградская блокада навсегда отменила все «могло бы быть». Шестнадцатилетним подростком он не поступил в Нахимовское училище, а встал к станку на заводе, точил снаряды для фронта. Этот заводской гул, точность до микрона, вес металла в руках стали его настоящим университетом. После Победы дорога лежала не в море, а вглубь страны, в Ленинградский военно-механический институт — кузницу кадров для нового, ракетного дела.

От чертежной доски к космическому расчету
Выпускника-отличника распределили в подмосковное Реутово, в Особое конструкторское бюро №52, которым руководил гениальный и грозный Владимир Челомей. Здесь, в атмосфере лихорадочных поисков и сверхнапряжения холодной войны, и проявился талант Шумилова. Он не был теоретиком, он был блестящим практиком-конструктором, инженером до кончиков пальцев. Его стихией были конкретные узлы, механизмы, кинематические схемы. В бюро, где рождались крылатые и баллистические ракеты, а затем и космические аппараты, его ценили за редкое сочетание: безудержную творческую смелость в поиске решений и педантичную, ювелирную точность в их воплощении.

Главный конструктор «полёта»
Его звездным часом, делом всей жизни стала противокорабельная крылатая ракета П-6. Задача была титанической: создать оружие, которое могло бы поражать движущиеся морские цели за сотни километров, в условиях радиоэлектронного противодействия. Шумилов, как ведущий конструктор, фактически возглавил эту работу. Он прорабатывал сложнейшую систему наведения, аэродинамику, конструкцию. Ракета должна была лететь к цели сама, выбирая её из ордера кораблей. Это была не просто машина, это был робот-камикадзе, воплощение самых передовых идей. Успешные испытания и принятие комплекса на вооружение в 1964 году стали триумфом. А годом ранее, в 1963-м, за эту работу Игорю Михайловичу Шумилову было присвоено звание Героя Социалистического Труда.

Титан в тени гения
В тени яркой и харизматичной фигуры Челомея Шумилов оставался человеком дела, а не публичности. Коллеги знали его как человека исключительной скромности, даже замкнутости, и колоссальной работоспособности. Он не произносил речей, не давал интервью. Его речью были чертежи, его словами — точные инженерные расчёты. Он был тем самым «железным» стержнем, на котором держалась реализация самых смелых замыслов генерального конструктора. Его авторитет в коллективе был абсолютным и основывался не на должности, а на профессиональном совершенстве.

Наследие точности
После ухода Челомея именно Шумилов, как его заместитель и первый заместитель генерального конструктора, во многом обеспечил преемственность и доведение до ума ключевых проектов — орбитальных станций «Алмаз», транспортных кораблей снабжения. Он не создал новой школы в громком смысле, но создал эталон инженерной культуры, культуру бескомпромиссной технической достоверности. Его ракеты давно сняты с вооружения, но принципы, заложенные в них, живут в современных технологиях.

Его жизнь — чертёж, где каждая линия была необходима.
Благодарим за титанический труд, сокрытый под грифом «Совершенно секретно».