Шателен Михаил Андреевич

1 января 1866 - 31 января 1957

Михаил Андреевич Шателен
1866 — 1957

Век электричества

В кабинете на Моховой, где пахло озоном и нагретой изоляцией, этот человек сидел за рабочим столом, заваленным чертежами. Седой, с аккуратной бородкой, он говорил негромко, но каждое его слово было слышно в самой глубине аудитории. Когда он брал в руки мел, на доске рождались линии, которые потом становились линиями электропередач, соединявшими целые города. Это был мир, где лампочка Ильича считалась чудом, но он уже видел то, что тогда казалось фантастикой — единую энергосистему огромной страны. И он знал, как это сделать.

Из гимназии в лабораторию

Ранним утром января 1866 года в Тифлисе в семье инженера путей сообщения родился мальчик. Дом стоял недалеко от вокзала, и первые звуки, которые он запомнил, были гудки паровозов и звон телеграфных проводов. Уже в гимназии он разбирал часы и собирал простейшие гальванические элементы, к ужасу гувернантки. Отец, Андрей Алексеевич, человек практического склада, не препятствовал этим опытам, но и не поощрял. Когда пришло время выбирать путь, Михаил, не колеблясь, поехал в Петербург, в Технологический институт. Там, в сырых подвалах, где стояли громоздкие динамомашины, он впервые увидел, как механическая сила становится электричеством. Это было красивее любой поэзии.

От угля к проводам

Он не просто изучал электричество — он его чувствовал. После окончания института его отправили за границу, во Францию, на Всемирную выставку. Вернувшись оттуда с кипой заметок и контактами, он начал строить в Петербурге первую в России школу электротехники. Когда в 1905 году встал вопрос об электрификации трамвайных линий, именно его расчеты легли в основу проекта. Он мог бы уехать и заниматься чистой наукой в тиши кабинета, но вместо этого он ходил по стройкам, спускался в шахты, читал лекции в пролетарских кружках. После революции, когда страна лежала в руинах, он не эмигрировал. Он остался. В 1920-м, в совете «Главэлектро», вместе с Кржижановским, они рисовали карту гигантской сети — план ГОЭЛРО. Многие тогда смеялись: «уголь возить, а не передавать ток по проводам за тысячи верст». Он не спорил. Он доказывал делом.

Ученый и наставник

Он не терпел пустословия. На заседаниях Академии наук, куда его избрали в 1931 году, он сидел с непроницаемым лицом, слушая доклады. Но стоило кому-то сказать глупость, как он, поправив пенсне, вставлял одну точную фразу, после которой спор заканчивался. В личном общении был суховат, но справедлив. Помню, как он остановил молодого инженера, который перепутал фазы на новом трансформаторе. Вместо того чтобы отчитать, он молча взял гаечный ключ, сам переключил провода и сказал: «Теперь запомните этот момент. Он стоит дороже, чем вся книга». Лауреат Сталинской премии и Герой Социалистического Труда — эти звания он получил уже в глубокой старости, но никогда не носил наград на пиджаке в будний день.

Наследие в проводах

Он ушел в 1957 году, прожив ровно девяносто один год. На похороны пришли не только академики — пришли электрики, монтеры, студенты. Они несли в руках не венки, а зажженные лампочки, как будто отдавая дань уважения тому, кто научил эту страну не бояться темноты. Его именем названы улицы, но главный памятник — это линии электропередач, которые тянутся через тайгу и степи, через горы и пустыни. Каждая из них, гудя на ветру, помнит его голос.

Он верил, что сначала нужно зажечь свет в головах, а потом — в домах.
Спасибо ему за то, что в самые темные ночи мы знали: есть ток, есть жизнь.