15 января 1871 - 18 мая 1963
Варвара Николаевна Рыжова
1871 — 1963
**Тихая сила Малого театра**В коридорах Малого театра её походку знали все — неспешная, основательная, будто она несла в себе незримый груз вековых традиций. Она не была «звездой» в привычном, блестящем смысле этого слова. Её сила была иного рода — глубокая, почвенная, народная. Когда она выходила на сцену, казалось, что сама русская земля заговорила её устами — то горестно, как в «Власти тьмы», то с лукавым, неизбывным юмором, как в бессмертной свахе Фёкле Ивановне. Её искусство было не игрой, а бытием.
**Истоки из купеческого дома**Она пришла в театр из патриархальной, крепкой купеческой среды. Не из богемы, не из дворянских гостиных. Эта основательность, эта деловая хватка, смешанная с сердечностью, остались в ней навсегда. Я помню, как она могла одним взглядом, оценивающим и спокойным, утихомирить разгорячённую молодёжь на репетиции. В её присутствии как-то само собой стихал легкомысленный шум, и работа приобретала почти священный, сосредоточенный характер. Она несла в себе дух старой, дореволюционной Москвы, который в Малом театре берегли как реликвию.
**Ученица великих**Её школа — это школа Пров Садовского и Марии Ермоловой. Она впитывала уроки не столько из учебников, сколько из воздуха гримёрных и сценических подмостков. Видела, как Ермолова, выходя из своей уборной, на секунду останавливалась, собираясь в роль, как менялось её лицо. Рыжова училась этому преображению — не внешнему, а внутреннему. Её путь к признанию не был стремительным, это было медленное, уверенное восхождение, где каждая роль оттачивалась годами, обрастала плотью и кровью.
**Сваха на все времена**Но, конечно, вершиной, тем, за что её безоговорочно полюбила вся страна, стала Фёкла из «Женитьбы» Гоголя. Это была не просто роль, это было открытие. Она играла её десятилетиями, и каждый раз это было свежо и неподражаемо. Эта смесь корысти и наивной уверенности в своём ремесле, эта пластика, эти приговорки, которые казались не выученным текстом, а рождавшимися сию минуту. Я видел, как на этих сценах смеялись и плакали зрители самых разных эпох — и в царской России, и в суровые военные годы. Её Фёкла стала архетипом, вечным образом, пережившим своё время.
**Характер, сплетённый из пряжи и стали**В жизни она была удивительно цельной. Никаких аффектов, никаких театральных выходок за кулисами. Спокойная, немного ироничная, с умным, проницательным взглядом. Помню её руки — не актёрские, а рабочие, умелые. Она могла что-то вязать в антракте, и это вязание было таким же неторопливым и осмысленным, как её творчество. Под этой внешней мягкостью чувствовалась стальная воля и бескомпромиссная преданность делу. Два ордена Ленина, Сталинская премия первой степени в 1943-м — в самые тяжёлые для страны дни, — всё это было не просто наградами, а признанием её как опоры, как одного из столпов, на которых держался русский театр.
**Живая традиция**Её наследие — это не теория, не написанные труды. Это живая традиция, переданная из рук в руки, от поколения к поколению в стенах Малого театра. Она была связующим звеном между золотым веком русской сцены и новой, советской эпохой, доказав, что подлинное искусство вневременно. Её чтецкие программы, её монологи — это был разговор с залом доверительный, почти домашний, и в этом был её особый секрет.
Её Фёкла по-прежнему свахает где-то в вечных гоголевских сюжетах.
Спасибо за ту тихую, несокрушимую прочность, что она давала сцене и всем нам.