3 апреля 1923 - 15 августа 2006
Светозар Кузьмич Русаков
1923 — 2006
Если вы росли в Советском Союзе, его работы были у вас в руках. Не на большом экране, а на маленьком, картонном — на почтовой открытке. Миллионы этих открыток с пушистыми котятами, озорными медвежатами и трогательными зайчатами расходились по всей стране, становясь первыми картинами в детских альбомах. Но мало кто, отправляя поздравление, задумывался, что автор этих солнечных образов прошел через ад войны и нашел в себе силы дарить миру только нежность.
Он появился на свет в Москве, весной 1923-го, и имя ему выбрали необычное — Светозар, «озаряющий светом». Казалось, судьба готовила ему путь художника. Он поступил в художественную школу, но все планы перечеркнула война. В восемнадцать он уже был на фронте. Я помню, как он однажды, очень неохотно, сказал о том времени: «Рисовал там только карты. Топографические. И лица товарищей, которые назавтра могли исчезнуть». Эта школа была страшной и беспощадной.
После Победы он твёрдо знал, чем хочет заниматься — оживлять рисунки. Он пришёл на «Союзмультфильм» в 1948 году, когда студия только набирала силу. Сначала был обычным художником-мультипликатором, кропотливо прорисовывая фазы движения для чужих сцен. Рука, научившаяся твердо держать оружие и чертить точные линии армейских карт, теперь оттачивала плавность взмаха крыла или поворот головы. Он работал над десятками картин, оставаясь в тени режиссёров, но его профессионализм ценили все.
Его истинное призвание раскрылось почти случайно. В конце 1950-х он начал сотрудничать с издательством «Изогиз». И вот тут его талант расцвёл. Он создал свой собственный, узнаваемый с первого взгляда мир. Его зверята — не просто милые животные. В них была душа, характер, история. Каждый щенок с мячиком, каждый ёжик с грибами смотрел на зрителя доверчиво и прямо, словно приглашая в свою вселенную добра. Тираж его открыток исчислялся сотнями миллионов. Это был тихий, но грандиозный успех. Он не гнался за славой, он просто дарил людям кусочек тепла, которого так не хватало в суровой реальности.
В жизни он был человеком скромным до стеснительности. На студии его уважали за невероятную трудоспособность и аккуратность. В его мастерской всегда царил идеальный порядок: тюбики с краской выстроены в ряд, кисти вымыты. Он мало говорил, особенно о войне, но его глаза, внимательные и немного грустные, видели в мире именно то, что он потом переносил на бумагу — чистоту, искренность, беззащитную красоту.
Сегодня его открытки — объект ностальгии и коллекционирования. Они — визуальный код целой эпохи, её эмоциональный фон. Его искусство избежало политической конъюнктуры, оно говорило на универсальном языке доброты. Он доказал, что настоящее искусство часто приходит не с парадного входа, а скромно стучится в дверь почтовым конвертом.