Радомысленский Евгений Вениаминович

17 октября 1935 - 13 января 2019

Евгений Вениаминович Радомысленский
1935 — 2019

Точка невозврата
Он стоял на сцене Ленинградского ТЮЗа, и мир вокруг медленно погружался в тишину. Это был не просто спектакль, а проверка на прочность всего, во что он верил. Молодой режиссёр, выпускник ГИТИСа, только что поставивший свой первый большой спектакль, замер в ожидании реакции зала. Аплодисменты, прозвучавшие следом, были не просто признанием — это был пропуск в другую жизнь, где театр переставал быть мечтой и становился судьбой. В тот вечер Радомысленский понял, что его путь лежит не в сторону актёрского одиночества, а в сторону режиссёрского всеведения, где он сможется созидать целые миры.

Истоки за кулисами
Детство его было окутано театральной пылью и запахом грима. Он рос в семье, где искусство не было абстракцией — его отец, Вениамин Радомысленский, был известным театральным режиссёром и педагогом. Мальчишка, выросший за кулисами, впитывал не парадную сторону театра, а его изнанку: нервные репетиции, титанический труд, мучительные поиски верной интонации. Этот мир стал для него родным и единственно возможным, определив выбор без колебаний — только сцена, только режиссура.

Ученичество как призвание
Он пришёл в ГИТИС не как вчерашний школьник, а как человек, уже знающий цену театрального слова. Его учителем стал легендарный Матвей Дубровин, чья школа отличалась бескомпромиссной требовательностью и глубиной психологического анализа. Здесь, в стенах института, сформировался его будущий почерк: внимание к актёру как к соавтору, тщательная работа над драматургической основой, вера в то, что спектакль — это живой организм, а не набор эффектных мизансцен.

Главная сцена
Его профессиональная жизнь оказалась неразрывно связана с двумя городами и множеством театров, но главным делом на десятилетия стал Ленинградский ТЮЗ. Здесь, в театре для юных, он ставил спектакли для всех возрастов, считая, что настоящая глубина доступна и понятна умному ребёнку. Его постановки — «Наш цирк», «Наш, только наш…», «Открытый урок» — становились событиями, говорящими со зрителем на языке искренности и метафоры. Позже была работа в Театре комедии имени Акимова, преподавание в ЛГИТМиКе, где он щедро делился своим пониманием режиссуры с новыми поколениями. Его вклад был отмечен высокими званиями — Заслуженный деятель искусств РСФСР, Орден Дружбы, — но главной наградой был всегда полный, затаивший дыхание зал.

Мозаика характера
Коллеги и ученики вспоминали его как человека удивительной внутренней цельности. В нём сочетались ленинградская интеллигентность, доходящая до аскетизма, и страстная, почти фанатичная преданность театру. Он мог быть строгим и безжалостным на репетиции, требуя невозможного, но за этим всегда стояла не любовь к власти, а любовь к идее, к той самой правде, ради которой и существует сцена. Его немногословность была красноречивее многих громких деклараций.

Неугасающий свет
Наследие Радомысленского — это не только спектакли, многие из которых стали частью театральной истории города. Это — метод, школа, особое отношение к профессии, переданное сотням учеников. Его принципы работы с актёром, внимания к авторскому тексту, создания ансамбля, где нет маленьких ролей, продолжают жить в работах его последователей. Он не создавал громких манифестов, он просто честно служил театру, и в этой честности — его главный урок.

Его театр был домом, где рождалась правда.
Благодарим за тишину перед чудом, за строгость и за свет рампы.