5 июня 1930 - 1 апреля 1987
Владимир Иванович Попов
1930 — 1987
**За кадром смеха**Если вы выросли в Советском Союзе, то его почерк вы узнаете с первых кадров. Не имя, которое кричали с афиш, но стиль — ясный, динамичный, невероятно добрый. Его фильмы были частью домашнего уюта, как запах пирогов по воскресеньям. Он не просто делал мультфильмы — он создавал ту самую атмосферу беззаботного детства, где поросёнок может дружить с волком, а ворона — мечтать о сыре. Рабочий стол в его кабинете на «Союзмультфильме» всегда был завален эскизами, но среди этого творческого хаоса царила удивительная порядливость мысли.
**Истоки на московских улицах**Он был коренным москвичом, и, кажется, этот город с его ритмом, юмором и широтой души навсегда остался в пластике его персонажей. Война пришлась на отрочество, отняла обычное детство, но не убила в нём способность видеть мир светлым. После школы был архитектурный — казалось бы, далёкий путь от мультипликации. Но я помню, как он говорил, что именно там научился чувствовать пропорцию кадра, выстраивать пространство, в котором персонажу должно быть удобно жить и двигаться. Эти знания он потом нёс через всю жизнь, как прочный фундамент.
**Ученичество у классиков**Путь на студию начался с должности простого художника. Он не прорывался в режиссуры с порога, а впитывал, как губка. Работал с Ивановым-Вано, Котёночкиным, наблюдал за Амальриком. Видел, как рождаются шедевры, не из громких идей, а из кропотливого труда над каждым поворотом головы персонажа, над каждой мимической морщинкой. Это была школа высшего пилотажа, и он прошёл её с присущей ему скромной основательностью. Его первые самостоятельные работы уже тогда отличала какая-то особая «правильность» — не занудная, а гармоничная.
**Вселенная «Ну, погоди!» и не только**Конечно, его главной вселенной навсегда останется та, где Волк гоняется за Зайцем. После ухода Вячеслава Котёночкина именно Попову доверили вести эту легендарную серию. И он нёс эту ношу с трепетом и огромной ответственностью, свято храня дух оригинала. Но свести его наследие только к «Ну, погоди!» — значит, не увидеть главного. «Бюро находок», «Приключения поросёнка Фунтика», «Дед Мороз и лето» — это же целый мир! Он мастерски работал с музыкальной темой, его фильмы часто были похожи на весёлые мюзиклы. Помню, как на просмотре «Фунтика» он волновался, следя за реакцией детей на каждую новую песню — для него это был главный критерий.
**Тихий созидатель**По характеру он был полной противоположностью своим озорным персонажам. Спокойный, немногословный, даже замкнутый. На планерках говорил тихо, но очень по делу. Не любил суеты и громких слов. Его энергия была направлена вовнутрь, в работу. В его присутствии как-то само собой стихали споры, работа шла чётко и слаженно. Он был тем самым стержнем, на котором держался проект, — невидимым, но абсолютно необходимым. Заслуженный деятель искусств — звание, которое он носил без тени пафоса, просто как признание хорошо сделанной работы.
**Наследство, которое не стареет**Сегодня, когда его фильмы бесконечно крутят по телевидению и в сети, он по-прежнему остаётся немного в тени своих героев. И, наверное, ему бы это понравилось. Его наследие — это не архивные папки, а живая эмоция, которую испытывает новый ребёнок, впервые увидев, как Фунтик поёт о честности, или как Волк падает в люк. Это умение говорить с детьми на языке добра, юмора и музыки, не скатываясь в назидательность. Его вселенная работает без сбоев, как отлаженный механизм смеха.
Его кадры — это улыбки, застывшие в плёнке навсегда.
Спасибо за то детство, где всегда было «Ну, погоди!».