Пономарёв Виктор Павлович

3 апреля 1924 - 4 декабря 1999

Виктор Павлович Пономарёв
1924 — 1999

Молчаливая переправа
В феврале сорок третьего года он шагнул в чёрную воду Днепра. О нём расскажет не он сам — он никогда не любил говорить о себе. О нём расскажет тот сапёр, что чинил лодку, пробитую осколками, когда под градом огня они перевозили десант. Расскажет связной, помнивший, как капитан Пономарёв, не крича, спокойно указывал пальцем, куда бить из пулемёта, когда гитлеровцы пошли в контратаку на пятачке у села Келеберда. И расскажет земля, навсегда впитавшая кровь его товарищей.

Маленькая родина
Его детство — это не громкие лозунги, а тёплый хлеб в пекарне на окраине Днепропетровска, где он помогал отцу. Учительница математики в местной школе, строгая старушка, вспоминала о нём одно: «Витя был тихий, старательный, но, когда в небе слышался гул, смотрел не в тетрадь, а за окно. Он уже тогда слушал войну». Окончив десятилетку весной сорок первого, он ещё не знал, что станет не просто учеником, а её солдатом.

Сквозь огонь и воду
Его становление — это голос старшины из учебной роты, который, поправляя ему лямку вещмешка, сказал: «Сынок, на войне главное — не выслужиться, а выжить и товарища вытащить». Он запомнил это на всю жизнь. Позже, уже в сорок третьем, его соперник по роте — лихой и дерзкий лейтенант — завидовал его спокойной, почти отцовской заботе о солдатах. «Ты как монах, Пономарёв, — говорил тот лейтенант перед боем, — ни одного лишнего слова». И в ту ночь, когда лейтенант, сорвавшись в атаку, погиб, Пономарёв не сказал ни слова упрёка. Он просто поднял его взвод и повёл дальше.

Золотая звезда на груди
Именно за ту переправу, где под ураганным огнём он сумел перебросить роту и закрепиться на плацдарме, командование представило его к званию Героя. Начальник штаба дивизии, сухой и педантичный полковник, писал представление, покачивая головой: «Таких, как Пономарёв, — тихих и упорных — война и выдвигает. Крикунов она мелет в пыль». После войны он не остался на виду. Он ушёл в запас подполковником и стал учителем. Его ученики — мальчишки из военно-патриотических клубов — рассказывают, как он, низко склонившись над картами, вёл их по следам Днепровской операции. Он не говорил о себе. Он говорил о них — о мёртвых.

Человек из тишины
Самое трудное для его близких была его тишина. Жена, знавшая его сорок лет, признавалась: «Он мог сидеть у окна час, глядя в одну точку. Я знала — он там, на том берегу, с ними». Предателем для него стала сама война — она украла у него голос, сделав его скупым на слова. Он ненавидел громкие парады и бравурные речи. Его личностью была скорбная, но светлая память.

Забытые имена
Его настоящее наследие — это тетради, исписанные его рукой в архивах. Он нашёл и дописал судьбы тех, кто не вернулся с переправы. Он вернул имена безымянным героям. Его бывший однополчанин, уже седой ветеран, сказал на похоронах: «Витя нас всех вытащил. Сначала из воды, а потом из забвения». Он ушёл 4 декабря 1999 года, унося с собой звон днепровской воды, который слышал всю жизнь.

Никто не забыт. Никто не забыт.
Он переправился. На тот берег, где больше не стреляют.