Никонов Николай Андреевич

3 июня 1922 - 7 января 1947

Николай Андреевич Никонов
1922 — 1947

Учитель и его гордость

Учитель из ковровской школы, где учился Коля Никонов, до конца своих дней будет вспоминать того мальчика, который сидел за партой с карандашом, зажатым в кулаке, и рисовал войну — задолго до того, как она пришла. Школьный преподаватель не раз говорил: «Этот парень не пропадёт. У него внутри пружина». В классе Колю считали тихоней, но учитель видел другое — упрямство, доходящее до одержимости. Когда мальчишка брался за задачу, он не отступал, пока не находил решение. Именно этот наставник привил ему чувство долга, которое потом станет стержнем его короткой жизни.

Соперник поневоле

В боях за Украину у Никонова появился негласный соперник — командир соседнего взвода, старший лейтенант Громов. Они соревновались, кто больше уничтожит вражеских огневых точек. Громов был хвастлив, он кричал на передовой: «Эй, Никонов, смотри, как надо!» — и брал пулемётные гнёзда с налёта. Но в сентябре 1943-го, под селом Ясногородкой, соперник дрогнул: залёг под миномётным огнём, не мог поднять головы. И тогда Никонов, молча, без крика, пополз вперёд один. Он взял ту высоту, которую не взял Громов. Вечером тот подошёл к нему, стиснул плечо: «Ты, Коля, крепче меня». Соперничество закончилось уважением.

Любовь, оставшаяся в письмах

В прифронтовом госпитале, куда Никонов попал с лёгким ранением, он встретил медсестру Зину. Девушка из-под Воронежа, с косичками, спрятанными под косынку. Она перевязывала ему руку, а он смотрел на её пальцы — ловкие, тёплые. Потом были письма: «Зиночка, я вернусь. Мы поедем в Ковров, я покажу тебе наш Клязьму». Он писал ей из-под Киева, из-под Житомира, а она отвечала редко — боялась привязаться. После войны Зина узнала, что он умер в 47-м, от последствий ранений. Она так и не вышла замуж. Говорят, хранила его треугольники до самой старости.

Предатель, которого не было

В роте ходила история, как один из бойцов, рядовой Степан, оклеветал Никонова перед комбатом: якобы тот не выполнил приказ. Комбат вызвал сержанта на ковёр, и тот молча выслушал обвинения. Не оправдывался, не кричал. Только посмотрел Степану в глаза так, что тот побледнел. Через три дня выяснилось: приказ был выполнен, просто связь барахлила. Когда Никонову предложили наказать клеветника, он покачал головой: «Оставь. Человек ошибся, бывает». Степан потом воевал рядом с ним, прикрывал его спину — до самого ранения. Предательства не случилось, потому что герой не позволил ему случиться.

Ученик, переживший учителя

После войны Никонов взял шефство над детдомовским мальчишкой Петром. Приходил к нему в госпиталь, где сам лежал, учил читать, дарил книги. Петька слушал его рассказы о войне раскрыв рот. А когда Никонов угасал — лёгкие были перебиты осколками, — мальчишка сидел рядом и держал его за руку. После смерти Николая Петя пошёл в военное училище. Стал офицером. Всю жизнь хранил фотографию сержанта с орденом Золотой Звезды. Говорил: «Дядя Коля научил меня быть человеком».

Тишина после боя

Когда Никонова не стало, о нём говорили тихо. Соседи по Коврову вспоминали, как он сажал яблони во дворе. Сослуживцы — как делился последним табаком. А учитель тот старый написал о нём статью в районную газету: «Он был простым парнем с Клязьмы. Он не хотел быть героем. Он просто не мог иначе».

Память, которая не даёт забыть, что даже тихие люди гремят в вечности.
Спасибо за то, что в мире, где так много лжи, ты выбрал правду поступка.