Меньшов Евгений Александрович

19 февраля 1947 - 19 мая 2015

Евгений Александрович Меньшов
1947 — 2015

Лицо с экрана и голос эпохи
Если вы росли в восьмидесятые, его голос был для вас таким же естественным, как шум дождя за окном. Он не просто появлялся в телевизоре — он был его живой, дышащей частью. Не тот актёр, которого ждёшь в кино, а тот, кто приходил в дом каждую субботу, чтобы объявить «Песню года» или провести «Утреннюю почту». Его бархатный, чуть усталый тембр знали все, даже не зная его имени. Он был проводником в мир праздника, голосом, который обещал, что сейчас начнётся что-то хорошее.

Азовское детство
Родом он был из портового Азова, и, кажется, эта южная, неторопливая основа навсегда осталась в его манере держаться — без суеты, с внутренней уверенностью. Говорили, море и степной ветер сформировали его характер: внешне спокойный, но с глубинной силой. Он не был из театральной семьи, путь к сцене начался не с детских грёз, а с позднего, осознанного выбора после службы на флоте. Это был путь человека, который искал себя и нашёл — в слове.

Путь через «Щуку»
Он пришёл в Щукинское училище уже взрослым, отслужившим моряком. Это было заметно. Среди юных, порывистых студентов он выделялся какой-то мужской солидностью, не студенческой, а жизненной. Учился он у самого Веры Львовой, и это была хорошая, крепкая актёрская школа. Он не рвался в звёзды, не пытался быть первым — он впитывал ремесло, учился быть разным, оставаясь собой. Диплом он получил в 1975-м, и двери театра — сперва имени Маяковского, а потом и «Современника» — для него открылись.

Главная роль — ведущий
Кинороли у него были, и запоминающиеся — тот же чекист Алябьев в «Государственной границе». Но его истинной стихией, его главной сценой стал телевизионный эфир. «Утренняя почта», «Песня года», «Спокойной ночи, малыши!». Он не заигрывал с аудиторией, не строил из себя суперзвезду. Его магия была в другом — в абсолютной естественности и доверии. Когда он смотрел в камеру, казалось, он видит именно тебя. Он был тем взрослым, умным и добрым дядей, которому веришь безоговорочно. В девяностые, когда всё рушилось и менялось, его неизменное, спокойное присутствие в эфире было островком стабильности, напоминанием, что хорошее ещё живо.

Человек вне камеры
В жизни он был таким же, каким казался на экране: сдержанным, немного закрытым, избегающим шумных тусовок. Коллеги говорили о его невероятной профессиональной надёжности и человеческой порядочности. Он не любил говорить о личном, не выносил сор из избы. Его сила была в молчаливой выдержке. Даже его улыбка была негромкой, больше в глазах, чем на губах. Он нёс свою популярность легко, как данность, а не как достижение.

Наследие доверия
Он ушёл тихо, после тяжёлой болезни, о которой почти не говорил. И после его ухода стало ясно, что мы потеряли не просто телеведущего. Мы потеряли целый тип общения с экраном — тёплый, доверительный, без панибратства и пафоса. Его эпоха — это эпоха телевидения как домашнего очага, а он был его хранителем. Сегодняшние яркие и громкие шоумены меркнут перед этой простой, но такой редкой теперь способностью — просто быть собой и вызывать у миллионов чувство, что всё в порядке.

Его голос остался в самой ткани нашего прошлого.
Спасибо за это спокойное, уверенное присутствие в нашем детстве и нашей истории.