Матвеенко Иван Андреевич

7 октября 1923 - 2008

Иван Андреевич Матвеенко
1923 — 2008

Утро перед боем
Октябрьский ветер 1944 года трепал полы шинели, когда я видел его в последний раз перед той переправой. Он стоял на берегу Вислы, курил, прикрывая цигарку ладонью, и смотрел на ту сторону, где уже который день бухала немецкая артиллерия. Тогда ещё никто не знал, что этот невысокий, крепко сбитый лейтенант со спокойным взглядом станет одним из тех, чьё имя прогремят на всю армию. Он не был крикуном или позёром. Наоборот — в нём чувствовалась та самая основательная, почти крестьянская надёжность, когда человек говорит мало, но делает всё.

Детство, выжженное войной
Его малая родина — донские степи, хутора, где земля пахнет полынью и потом. Он родился в семье, где слово «труд» было синонимом слова «жизнь». Когда началась война, ему едва исполнилось семнадцать. В те дни в хуторах стоял такой гул от моторов, что, казалось, сама земля дрожит. Провожая его в военкомат, мать молча перекрестила, а отец, старый фронтовик Первой мировой, только сказал: «Держись, сынок, за землю». Он и держался. Всю войну.

🎖 Путь сквозь огонь
В 1943-м, после ускоренных курсов в пехотном училище, он оказался в самом пекле — на Курской дуге. Я помню рассказы его однополчан: он вёл свой взвод так, будто каждый солдат был ему родным братом. Не прятался за спины, первым поднимался в атаку, а когда нужно было — ложился за пулемёт сам. Его контузило под Киевом, он неделями не смыкал глаз в болотах Белоруссии, но всякий раз возвращался в строй. В его взводе не было ни одного дезертира — это, пожалуй, лучшая похвала для командира на той войне.

Главное дело: плацдарм на Висле
Январь 1945-го. Мороз стоял такой, что пар изо рта превращался в иней на бровях. Его батальон получил приказ: форсировать Вислу севернее Варшавы и захватить плацдарм. Немцы цеплялись за каждый метр, поливая лёд свинцом. Комбат погиб в первой же атаке. И тогда командование принял он — старший лейтенант Матвеенко. Под непрерывным огнём, теряя людей, он переправил остатки батальона на тот берег, закрепился на крошечном клочке земли и держал его трое суток до подхода подкрепления. Контратаки следовали одна за другой. Он сам вставал к пулемёту, когда падали расчёты. В том бою его дважды ранило, но он не ушёл. За этот плацдарм, открывший дорогу на Варшаву, ему и дали Золотую Звезду.

Характер стали
После войны я встречал его в мирной жизни. Он дослужился до полковника, но в нём не было ни капли той напыщенности, что часто появляется у людей после высоких наград. Он оставался таким же: неторопливым, с немного скупыми жестами, с въевшейся привычкой всё проверять лично. Говорил он тихо, но так, что слышно было каждому. Любил работать руками — в саду, с деревом. Наверное, это и есть настоящий герой: тот, кто, пройдя через ад, не сломался, не возгордился, а просто продолжил жить по совести.

🕯 Память
Его нет с нами уже много лет. Но когда я прохожу мимо старых военных фотографий в музее или слышу песни о той войне, я вижу его — стоящего на берегу Вислы, щурящегося от ветра. Он не думал тогда о бессмертии. Он просто делал свою работу. И делал её так, как умеют только настоящие сыны своей земли.

Земля ему пухом.
Спасибо, Иван Андреевич, за тот плацдарм.